Калужские писатели в эпоху перемен

А какие это славные имена: Карамзин, Жуковский, Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Белинский, Вяземский! Да ещё Иван Аксаков, Иван Киреевский, Денис Давыдов, издатель Пушкина Петр Плетнев и многие другие. Большинство из перечисленных поэтов, пленённые её красотой и умом, посвящали ей свои стихи, многие из которых позже признаны высокой поэзией.

Плюс к этому Александра Осиповна оставила потомкам свои «Записки», где есть масса деталей жизни и смерти великих поэтов и писателей.

Особенно подробно Александр Качалкин расписал участие Смирновой – Россет в жизни Гоголя.

Единственное, о чём он умолчал, почему и как Гоголь сжег 2-й том «Мертвых душ», кто его на это толкнул и как относилась к этому Россет. А жаль, ведь потеря для русской литературы огромная, и незамеченной пройти не могла.

Зато есть много других эпизодов из жизни великих поэтов, об их взаимопомощи, особенно со стороны Жуковского, какие не найдешь в других источниках. Александр Петрович сэкономил нам кучу времени, ведь чтобы узнать о них, надо было бы прочитать не только «Записки» Россет, но и полные собрания сочинений с письмами Жуковского, Пушкина, Лермонтова, Аксаковых, три книги Антологии поэзии пушкинской поры, два тома «Пушкин в воспоминаниях современников», «Опыт исторического путеводителя по Калуге» Малинина и др.

А Качалкин после добросовестного изучения смог вместить все, относящееся к теме исследования, на 172 страницах.

Весьма оправданны регулярные переходы писателя к нашему времени с критикой заброшенности писателей.

Они рождают чувство личной сопричастности автора и читателей к истории великой русской литературы.

Хороший памятник оставил Александр Качалкин о себе. Капитальный труд просит и более капитальной обложки. Надеюсь, потомки издадут эту книгу и оставшиеся неизданными рукописи более богато.

    Июнь 2001 г.

Лукичев

Маленький, рыжеватый, шебутной даже в свои 57 лет. Этих лет, ну никак ему не дашь. От силы где-то 45. Во-первых, невысокий и худощавый, во-вторых, шевелюра ещё целая, а в-третьих, и это, пожалуй, главное, в нём до сих пор проглядывает озорной десятилетний мальчишка.

И сейчас – изрядный хитрован.

Удивительное дело – ведь родился в суровом военном 1944 году, мальчишкой перенёс все лихолетье страшной войны и трудных времён восстановления разрухи. То есть досталось с лихвой. Иной, гораздо более благополучный, уже в пятьдесят брюзга или карга. Да и труд учителя в школе крайне нелегок, а уж оплачивается так, что впору рыдать.