Ола

Нагрузят, как верблюда

И – по ушам! Как только выжил – чудо!

Легко героем слыть, осла кляня!

Но ты, Читатель, рассуди без лести.

Взгляни, чего я стою честь по чести.

Ведь все в романе началось с меня!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. КАЛЕЧНЫЙ ИДАЛЬГО

ЛОА[4 - Лоа – песня, исполнявшаяся перед представлением.]

Чтоб гулялось веселее,

Чтобы скука не знобила,

Кинем краски вдоль дороги.

Желтый цвет – на Алькудийо,

Поле, мертвое от солнца,

Под бескрайним синим небом.

Красный цвет для гор оставим,

Для утесов Сьерра-Мадре.

И немного еще белый –

Для героя шевелюры

(Что диковинка в Кастилье,

Потому он Начо Бланко),

А чтоб в такт нам ехать было,

Заиграем самакуэку –

Страсть, что смешана с весельем:

Без заботы и без горя.

Что за горе у пикаро?

А забот и быть не может,

Ежли двор есть постоялый,

Где сиесту проведем мы

Под винцо (чуток с кислинкой,

Да другого не достанешь).

Желтый, синий, красный, белый.

Самакуэка!

ХОРНАДА I[5 - Хорнада (la jornada) – по-испански означает путь, проходимый в течение дня, и акт в пьесе.].

О том, как я стал богаче на два эскудо[6 - Эскудо – золотая монета. В одном эскудо было тринадцать реалов, в одном реале – тридцать четыре мараведи, в одном мараведи – два бланко. Средний ежедневный заработок ремесленника – тридцать мараведи.] и на одного рыцаря.

Ну где, скажите на милость, слыхано, чтобы осла – осла! – звали Куло? Осел и без того – скотина из последних, хуже галисийца, честное слово.

Ну, а если его (осла, не галисийца) еще и кличут Задницей!..

Вот и влип. Не осел, конечно. Я влип. Влип, а точнее, застрял аккурат посреди Алькудийских, будь они трижды неладны, полей. Картинка что надо: жарынь, на небе – ни тучки, спрятались поди, на горизонте – три дохлых ветряка, а вокруг – овцы, овцы, овцы, серые такие. И тоже полудохлые от жары. Ну и мы с ослом. Который Куло.

Знал я, знал, что обманет Одноглазый Пепе! Глаз-то один, а как глянет… Я ведь у него честно выиграл, у него «десять» выпало, у меня «одиннадцать».

Так он, мерзавец, вначале отыграться хотел. В карты, в «королевство». Ну, я-то в карты не игрок, пусть в них французишки, которые их и выдумали, играют. Кости – другое дело, вот в кости я его и обставил. Честно – на пять серебряных реалов. Ну, а он, Пепе-поганец, как с картами не обломилось, всучил мне осла, вот этого самого Куло. Вместо денег.