Адийоги. Источник Йоги

Это портрет первого в мире гуру, созданный живущим гуру, ХРОНИКА ЗАРОЖДЕНИЯ МИСТИЦИЗМА, НАПИСАННАЯ МИСТИКОМ.

Вот почему процесс создания этой книги оказался более непредсказуемым, чем я ожидала. Присутствовать при ее воплощении было захватывающе. Я металась от роли собеседника к роли архивиста, вырезая куски текста и комбинируя их, редактируя и корректируя отрывки из разных бесед Садхгуру. Но, по большей части, я, навострив уши, слушала, как Садхгуру разворачивает передо мной нарратив, древний – и в то же время живой.

Такова одна сторона медали.

Должна признаться, что была и другая: сопротивление. Неустанная борьба с материалом. Я засыпа?ла Садхгуру вопросами, твердила о незавершенности и недосказанности в тексте, просила что-то определить, прояснить, упростить. Иногда это получалось, иногда нет. Я постоянно упрекала его в непоследовательности: «Вы говорите о Шиве как о йоге, бесформенной энергии и символе „ничто“. Как же мы соберем внятную историю из такого количества фрагментов?»

Принятие Шивы стало для меня настоящим вызовом – и я пока в этом не преуспела.

Но еще труднее было примириться с раздробленностью материала.

Постепенно я начала подстраиваться под проступающую архитектуру текста. По форме он проза, но по логике – поэзия. Когда мистик пытается найти слова для непостижимого, не стоит ожидать солнечной логики, пастеризованных разъяснений. Садхгуру часто начинает рассказ линейно и последовательно, а потом вдруг переходит на язык загадочный и отрывистый. Он начинает с популярной легенды, сворачивает в небылицу, и внезапно оказывается, что ты слушаешь йогическое поучение.

Его способность подавать миф как свежие новости – и наоборот – беспокоила меня до тех пор, пока я не поняла: в ней, возможно, заключена сила его нарратива. Как и все мистические истории, эта книга нуждается в интуитивном подходе. Подоплека, как всегда, призрачна (сфера мифа – это сфера «коллективного сна», как напоминал нам яркий мифолог Джозеф Кэмпбелл). Мы интуитивно чувствуем подоплеку прежде, чем начинаем что-то понимать.

Слова самого Садхгуру помогли расставить все по местам. В одной из бесед он говорил о концепциях хаоса и порядка как о взаимодополняющих, а не противоположных. «Люди считают, что джунгли – символ беспорядка, а сад – символ порядка. Я использую слово „джунгли“ для описания порядка высшей категории. Здесь вы не видите прямых линий, но при этом все – на своем месте. Порядок джунглей – неправильный с точки зрения логики.