Дмитрий Донской

И ещё шуткували, у кого больше…

После этих слов девушки хором перекинулись на Ваню с дедом Толбуем.

– Это ты старый хрыч, подглядывал за нами!

– И шибздика сопливого привёл!

– Песок сыплется, а всё туда же!..

– Вот, я же и виноват, что вы парубков с толку сбили, – смущённо оправдывался дед.

Но голос его утонул в девичьем гвалте и хохоте собравшихся казаков.

– Говоришь, Ваня, девки отметили, у кого больше? – кричал пожилой казак.

– Конечно! На десятника так и вовсе пялились во все глаза.

– Врёт он, засранец маленький! Не было этого! – со слезами отнекивалась дочь десятника Байкулы, – высокая, статная красавица Анфиса.

Это, глядя на неё, Ваня удивлялся, что большие груди и крутые бёдра девушки так пришлись по душе деду….

Голоса девиц потонули в хохоте, который долго не смолкал над рекой.

Наконец, все успокоились, а дед Толбуй, видимо желая оправдаться за свой нечаянный подгляд, предложил:

– Хотите байку одну, про головную боль?

– Давай, выказувай дед! – просили парубки, зная его весёлые шутки.

– Ну, так вот. Вы и ведать ещё не ведаете, что такое головная боль. Так ведь? Молчите!.. То-то же, – удовлетворённо начал дед Толбуй. – Вот и у меня в молодости её не было. Бывало, не то чтобы увидеть девичьи прелести, стоило только подумать о них – настроение поднималось… А голова не болела! Сегодня ж я, глядя на вашу красоту, окромя головной боли ничего не чувствовал!.

И вновь хохот разнёсся по речной долине, ещё более ярким румянцем разукрасив девичьи щеки.

Глава 3

Брак по расчёту

В 1363 году крымский темник Мамай, провозгласив ханом Абдулу, отправил от его имени ярлык на великое княжение Дмитрию Ивановичу. Ярлык был принят, так как политическая ситуация в Орде оставалась непонятной и не исключалось, что Мамай утвердится в Сарае.

Разгневанный Мюрид в отместку отправил своего посла в Суздаль с ярлыком на великокняжеский престол Дмитрию Константиновичу.

Суздальский князь повторно пытался захватить Владимирский престол! И вновь неудачей для него закончился поход во Владимир. Силы были неравны. На стороне Москвы оказалось не только военное и материальное преимущество, но и православная Церковь поддержала московского князя.