Все мои ребята. История той, которая протянула руку без перчатки

– О, мамочка, я знал, что ты придешь! – сказал он слабым проникновенным голосом.

Я так смутилась, что замерла на месте, словно мои ноги вросли в пол. И тут Джимми заплакал. Видимо, он так давно не пил, что по щеке потекла одна-единственная крошечная слеза, но все тело сотрясалось от всхлипов… Зрелище было настолько печальным, что я не выдержала и тоже расплакалась. Слезы катились, а я стояла и не могла произнести ни слова. Но вдруг Джимми попытался до меня дотронуться. Я не могла не взять его за руку.

– Мамочка, – снова произнес он.

– Да, – ответила я, нежно сжимая его ладонь. – Я здесь.

Не знаю, пропало ли у него зрение, или он был уже на грани между жизнью и смертью и поэтому видел то, что хотел увидеть больше всего на свете? Кажется, впервые за последние шесть недель кто-то дотронулся до него, не надев перед этим две пары перчаток. На его чумазом лице виднелись подтеки пота и слюны. На щеках остались следы слез: какое-то время назад он еще мог плакать по-настоящему.

– Давай-ка умоем тебя, милый, – сказала я так ласково, как только могла.

Я налила в небольшой тазик теплой воды, растворила в ней немного мыла и протерла лицо Джимми тряпочкой – точно так же я умывала Эллисон, когда она была совсем крошкой.

– Мамочка, прости меня, – произнес Джимми. – Я по тебе очень скучал.

– Тшш, – сказала я. – Помнишь, как я тебя называла, когда ты был маленьким?

Джимми долго молчал.

– Мой ангел, – ответил он наконец.

– Правильно, – сказала я, зачесывая назад его сальные волосы и пытаясь уложить их получше.

Я пододвинула к кровати стул и почти целый час сидела с Джимми, держа его за руку. Пока он не уснул.

А как там Бонни? Я осторожно встала и на цыпочках подошла к двери.

Оказавшись под яркими коридорными лампами, я вдруг осознала, что творю. Я будто прыгнула в кроличью нору… Только вот все это происходило со мной взаправду. Я подошла к туалету, нажала на дверную ручку локтем и, пятясь, вошла внутрь – как делают хирурги в сериалах про врачей.

Стараясь ни к чему не прикасаться, я вытащила бумажное полотенце, обернула им ручку крана и включила горячую воду. До красноты терла руки от ладоней до плеч, залив их мылом, а потом начала мылить лицо, с особой тщательностью промывая рот и ноздри. Я ужасно боялась, что что-нибудь вдохнула. На всякий случай прополоскала рот мыльной водой и, выплюнув ее, посмотрелась в зеркало.