Пока Париж спал

Жан-Люк подумал о том, чтобы зайти и зажечь свечу, но близился комендантский час; да и ему не нравились эти нависающие горгульи, наблюдающие за тем, как ты проходишь внутрь. Их предосудительный взгляд. Так что он пошел дальше. В эту ночь ему хотелось быть одному в темноте, в этом городе, который когда-то принадлежал ему.

Глава 19

Шарлотта

Париж, 28 апреля 1944 года

Я вздохнула, глядя как наша горничная Клотильда нарезает большой кусок брюквы.

– Не вздыхай так, Шарлотта.

Мама наклонилась, заглянула под кухонную раковину и вытащила оттуда сверток.

– Сегодня на ужин голубь. Пьер убил двух сегодня днем, и я выменяла одного на последнюю горсть сахара. – Она замолчала и посмотрела на меня. – Голубь – это то, что тебе нужно. Только взгляни на себя. Ты еще бледнее, чем обычно.

Я взяла у нее газетный сверток и заглянула. И действительно, мертвый голубь лежал внутри, с головой и лапками. Я завернула его и положила на кухонный стол перед Клотильдой. От вида мертвой птицы меня затошнило.

– В чем дело, Шарлотта? – Мама хмуро посмотрела на меня.

– Ни в чем.

– Нет, что-то точно происходит. Ты всю неделю витаешь в облаках.

– Это все война. Я сыта ею по горло.

– А ты думаешь, что мы все нет? Но она ведь не может длиться вечно.

– Но что будет с теми, кто исчез? Они вернутся? Все эти евреи, которых арестовали?

Клотильда оторвала глаза от решетки и сурово посмотрела на меня. Мама нахмурилась еще сильнее.

– Я надеюсь.

– Надеешься? Не похоже, что ты веришь в то, что они вернутся.

– Мы ничего не можем с этим поделать, Шарлотта.

– В каком смысле?

– Это не в наших руках. Лучше не думать об этом.

– Очень сложно не думать об этом!

– Когда ты станешь старше, Шарлотта, ты поймешь, что некоторые вещи ты не можешь изменить, поэтому лучше просто смириться с ними и принять.

– Но что, если они неправильные?

– Это не важно, если ты не можешь их изменить.

– Скажи тогда, а ты знаешь? Знаешь, что они делают с этими евреями?

– Нет, я не знаю! Просто радуйся, что ты не еврейка.

– А что ты скажешь про семью Леви, которую мы знали? Ты не хочешь узнать, что произошло с ними? Увидим ли мы их еще? Мадам Леви была твоей подругой.

– Да, она была моей подругой, и мне грустно осознавать, что они теперь, возможно, где-то очень далеко отсюда.

– Но где, мама? Куда они делись?

– Шарлотта! Прекрати! Я не знаю, куда они делись!

Клотильда продолжила сверлить меня взглядом.