Падение. Том 2

Потом все-таки выяснил: оказывается, была встреча первого секретаря ЦК компартии республики Гасана Алиева в Академии наук с коллективом в честь Дня Победы, и на этой встрече Буняд Мусаев с присущей ему прямотой заявил:

– Как мы можем воспитывать патриотизм у нашей молодежи, если настоящего патриота отправляем на карьеры камни таскать только за то, что он любит свою родину и любовь эту передает студентам, по надуманному обвинению в антисоветской деятельности?! Самое главное, никаких доказательств у следствия не было.

Говорят, тогда Алиев выслушал его и сказал:

– У нас нет антисоветизма, Буняд муаллим, можете быть спокойны, в ближайшее время разберусь, возьму под личный контроль.

И действительно – разобрался: не прошло и месяца после этого разговора, как Алисой вышел на свободу. Восстановился на свою прежнюю работу, но кружок, который вел, распался. «Ничего, начнем все сначала», – подумал он о программе своей дальнейшей жизни.

Глава сорок пятая. «Голоса» из эфира сеют сомнения в душах

Война на идеологическом фронте с каждым днем становилось ожесточеннее, и это не преувеличение: десятки радиостанций мира работали в режиме антисоветской пропаганды круглосуточно. Слушатели этих станций говорили о разоблачении советской системы и были в большей части правы. В то время, наверное, любой человек, имеющий желание немного подумать о жизни общества, обязательно слушал «голоса».

Отметим, что у каждого человека по возможности была своя любимая радиостанция; если же в силу обстоятельств невозможно было слушать свою, то слушали то, что было доступно. Конечно, работала система технического противодействия – так называемые «глушилки».

«Голоса», нужно отметить, работали грамотно и превращались в рупор для творческой эмиграции – там выступали эмигранты, выехавшие в разное время из Союза, читали также отрывки из произведений тех, кого не было в живых.

Во время одного из таких занятий у Ревана в общаге его «застукали» те два лейтенанта, наверняка помните, которые уволились впоследствии.