Четвертая четверть

После короткого резюме Мишкиной он взял инициативу стадионного разговора в свои руки:

– Ребята! Так получилось – я немного знаю историка и могу вам подсказать, что чем смелее вы будете отходить от классических трактовок спорных событий, тем больше ваши рефераты понравятся Василь Иванычу. Да и вам интереснее работать будет.

– Как это – смелее отходить от классических трактовок? – Вскинулся знайка Груздев. – Это же история. Наука, как-никак.

– Наука, – подтвердил Мирек. – Но спорных моментов-то много… Куликовская битва, Ледовое побоище.

Лжедмитрии и Пугачев. Стоит только копнуть и предположить, что где-то вкралась ошибка в известие о событии, и, обрастя прочими сомнительными сведениями, стала классической строкой в скрижалях. А ведь все могло быть совсем по-другому!

– Например?

– Хм. Ну, вот, вы же видели фильмы про Исаева-Штирлица? Считается, что одним из его прототипов был чекист Блюмкин, которого, по официальной версии, расстреляли в двадцать девятом году прошлого века… Так вот… Сейчас я действительно открою вам тайну… Блюмкина не расстреляли!

– Повесили? – дежурно среагировал Шустов.

– Изменив несколькими пластическими операциями внешность, его внедрили в бурно развивающуюся национал-социалистическую партию Германии, где Блюмкин, при содействии уже адаптированных агентов, сделал быструю карьеру, и под именем Мартина Бормана стал начальником партийной канцелярии Гитлера!

В детских головах заскрипели библиографические механизмы, и наиболее быстро соображающий знайка Груздев вступился за правду:

– Блюмкин – троцкист.

Его в погоне со стрельбой ловили. А потом – расстреляли! Только дата не известна…

– Во-о-от! – восторженно подтвердил Мирек. – Дата – не известна, погоня – карикатурна, а то, что у Бормана такой же мост золотых зубов, как у Блюмкина – факт… Да и «исчезновение» Бормана в период штурма Берлина более похоже на его тайное возвращение на Лубянку…

– Брехня, – резюмировал патриот Гржфельд.

– А чо, нормальная безумная идея, – заступилась Красавина.

– Это тебе папа с невидимого фронта рассказал? – поинтересовалась Тяжлова.

– Шут-точки пошли, – заикнулся было Шутов, но комментарии прервала Родина:

– А что, ребята! Это же прикольно! Использовать нестыковки официальных историй и придумать свою! Молодец, Мирек! Я твою мысль поняла, и с удовольствием буду готовить реферат с тобою вместе.

– Не безумного, а Блаженного, – с грустью поправил Красавину Сережка Гурин.