Четвертая четверть

Мы с радостью приняли это предложение, ибо рефераты по-всякому лучше, чем тупая зубрежка.

С этого-то все и началось…

***

На переменах школьникам не до общения. Нужно успеть отметиться в гаджетах: в играх, сетях.

Но после уроков добрая половина класса стянулась к лавочкам школьного стадиона (злая убежала готовить реферат), чтоб поближе познакомиться с новиками, которым объяснили, что эта процедура нужна для их же пользы. Да, собственно, они и не возражали, и пришли к месту встречи вместе со всеми.

Начали с Мирека.

– Откуда ты такой взялся? – с наигранной суровостью принялся за расспросы неугомонный Шустов.

– Я приехал с отцом из Москвы. Он сюда по своим делам месяца на три-четыре. А я с ним напросился.

– Сына на пару месяцев пристроить в школу другом городе? Это кто у нас папа? – Тяжлову всегда в первую очередь интересовало материальное положение пострадавших (так называли всех новеньких, попадавших в наш «А»).

– Папа – начинающий бизнесмен. Недавно вышел в отставку с военной службы и занялся бизнесом.

– Генерал, надеюсь? – внес свою лепту серьезный Лунев.

– А, что… Пожалуй, что генерал! Он секретный военный. Ни званий, ни орденов. Говорит – сослуживец Самого! Ну, вы понимаете – боец невидимого фронта…

– Не очень… – сделала умное лицо красавица Киреева. Но тут же добродушно улыбнулась – А почему – Мирек? Мирослав?

– Нет. Любомир. Так что можно и Люба, я не обижаюсь, но Мирек привычнее. РодИна – чешская фамилия, – спокойно ответил Мирек.

– Будь здоров. (Шустов)

– И папа мой чех. (Будь здоров). И все мои предки по мужской линии. Мой пра-пра-прадед был в числе военнослужащих чехословацкого корпуса, которые помогали поддерживать порядок в России во время вашей гражданской войны. Здесь, в Сызрани, он встретил свою любовь, но до рождения сына не дожил. Погиб. Но с тех пор ведет отсчет российская ветка нашей родИны. И мы с папой решили в свободное время поискать могилу прапрапрадеда…

– Сдалась она вам… – Нахмурился Шустов, – тут к деду на известно где могилу за всю жизнь раз с батей съездили за пять километров.

– Русским этого не понять… У вас нет корней. Вы – потомки кочевников. Сегодня – здесь. Завтра – там. Для вас воля – превыше всего… А для нас – покой. Предков – в том числе.

– Ну, это – не факт, – вступился за нацию патриот Гржфельд.