Если смерть проснется

– Зови!

Звара и его спутника, такого же усача, только не рыжего, а черноволосого, явно тянуло на расспросы, но он не стал спорить, а коротко бросив: «Сейчас!», поспешил куда-то сквозь камыши. Глек кивнул своему товарищу, и они принялись вытаскивать пленника на берег. Черноволосый усач бросился помогать, но обошлись и без него – чубатый и его спутник легко вытащили долговязого из челна.

Зашумели камыши. Глек и его товарищи привычно обернулись, сжимая в руках копья, но тут же опустили оружие. Звар вернулся, и не сам.

Одним усачом стало больше. Прибывший был старше остальных, на голове красовалась богатая румская шапка, а у пояса золотом блестели ножны огрской сабли.

– Чолом! – гость быстро осмотрелся, скользнул взглядом по связанному пленнику и повернулся к Глеку. – Откуда, хлопче?

– С полуденной сторожи, батько Покотило. От Кривой Могилы.

– Так…

Усач вновь взглянул на пленника, нахмурился и кивнул Глеку:

– Говори.

– Пятеро. Трое – огры. Велели остановиться – они за луки. Малыша Чуру убили.

Тогда старшой велел идти наперерез. Вот…

Чубатый указал на пленного, затем поднял с земли кожаный мешок:

– И вот. У него было.

Глек развязал узел и осторожно потряс мешок. Из него выкатилось что-то круглое, тяжелое, залитое кровью…

– Матушка Сва! – не выдержал один из усачей.

Остальные промолчали, но взгляды сразу же посуровели. Покотило наклонился, разглядывая искаженное предсмертной мукой лицо того, чью голову пленник вез в мешке у седла. Глаза были полуоткрыты, судорога свела рот, длинные черные усы, покрытые засохшей кровью, прилипли к подбородку…

– Кей Валадар…

Усачи переглянулись, затем Покотило повернулся к пленному:

– Сполот?

– Он говорит, что… – начал было Глек, но усач нетерпеливо мотнул головой, приказывая замолчать.

Пленник приподнялся, попытавшись расправить плечи:

– Я сотник Светлого Кея Рацимира. То, что сделано – сделано по его приказу и на благо Ории…

– Рацимир – Светлый? – удивленно переспросил рыжий Звар, но Покотило вновь мотнул головой:

– Значит, ты, Кеев кмет, убил Кея? Убил на нашей земле? Убил нашего друга и нашего гостя?

– Это не твое дело, бродник! – пленный понял, что пощады не будет, и голос его прозвучал твердо, без страха.

 – Это земля не ваша! Она – Кеева! Светлый волен миловать и волен казнить каждого. Я – лишь его рука…

Покотило задумался, махнул рукой, и усачи вместе с Глеком схватили связанного и поволокли в камыши. На берегу остался лишь рыжий Звар.