Зверь: тот, кто меня погубил

По чести, готовилась к её мести, но наши пути не пересекались, до сегодняшнего дня. Тем более, судя по объятиям с одним из приятелей Ильи, девушка переключилась на другого. Хотя, взгляд, которым меня окатила, однозначно говорил, что Лена по-прежнему питала ко мне исключительно НЕНАВИСТЬ. Я попыталась о том не думать. У меня были куда важнее проблемы, и я всё никак не могла найти подходящий момент, чтобы «осчастливить» Новика. А только вошли в квартиру – ещё тусовка завалила. Выпивка, закуска, музыка, общее настроение поболтать, а вернее послушать Илью, а ему нас…

Парни наперебой рассказывали, как дела в бизнесе, трясли Новодворцева, каково ему было за это время? Я была беззвучным приложением парня.

Новик будто ощущал недоброе – ни на шаг меня не отпускал. То обнимал, то руку крепко сжимал… Я даже не слышала никого толком, не ела… чуть отвёрткой губы смачивала, и всё.

Тошнило меня. Видимо, перенервничала. А заслышав очередной звонок, лишь обреченно опустила голову. Народ прибывал, выпивка тоже и надежда на разговор тет-а-тет с Новиком, да на щекотливую тему, откладывался.

А в защитный кокон тишины, куда себя затолкала, чтобы отстраниться от происходящего, врезались вопли Макса:

– Какие люди!!! Зверь!!!

И несколькими секундами позже мир взорвался.

Бах!

Теперь я точно оглохла. Ничего больше не слышала. Да и не волновало больше ничего! Лишь самый долгожданный человек.

Глеб… Зверь!..

Или это мираж? Галлюцинация?

Если так, то почему другие вокруг моей шизы скакали?

Ненормальные! Облепили Глеба, точно мартышки мамочку.

Он их быстро разбросал по-дружески. А тут уже и Илья к нему бросился.

Смотрели друг на друга, а потом по спинам ударили. Улыбались…

Я зависла в прострации. Сердечко то удары пропускало, то неслось, как угорелое. Дыхание через раз вырывалось, и с надломом. В голове лишь мысль отчаянно долбилась: «Приехал! Приехал! ПРИЕХАЛ!!!»

А затем радость померкла, тяжесть настала. Что делать-то? Как себя вести?

Он ведь ни взгляда не подарил, только с друзьями и девчатами болтал.

Наташка его… И откуда только взялась? На каблуках, да в коротком платьице… Висла на нём пиявкой мерзкой. Вот тогда я и утонула в ревности. Дурно стало, перед глазами поплыло всё, исказилось.

– Малышка, видала, кто приехал? – руку на плечо водрузил Илья и к себе притянул: – Знаю, вы не очень, но ведь давно не виделись… – что-то ещё говорил. А я смаргивала боль и вдыхала ревность, слушала звон и смотрела в пустоту.