Большая встряска [Подвиги комиссара Фухе]

Зато пробуждение оказалось страшнее самого мерзкого кошмара.

Первое, что почувствовал Фухе сквозь сон, был холод. Что-то холодное прислонилось к его лбу. Что это может быть, комиссар понял даже во сне и мгновенно раскрыл глаза. Увы, он не ошибся – здоровенная лапища, держала револьвер на уровне глаз Фердинанда. Дуло, прижатое ко лбу, приятно холодило мгновенно вспотевший череп.

– Подъем, комиссар! – раздался грубый голос.

– Угу, – пробормотал Фухе, вставая. Одной рукой он взялся за брюки, висевшие на стуле, а второй полез под подушку.

– Твою бомбу мы вынули! – хохотнул тот же голос. – Нас Конг предупредил. Одевайся, суслик!

При имени Конга комиссар присмирел окончательно и стал покорно собираться. Одеваясь, он заметил, что в комнате находиться с полдюжины крепких ребят в штатском с оттопыренными карманами.

"Худо дело, "– подумал герой, узнавая людей Конга, своего бывшего начальника, сменившего ныне кресло заместителя шефа поголовной полиции на кабинет начальника Государственной контрразведки.

– Вещи брать? – робко поинтересовался Фухе, кое-как одевшись. В ответ мальчики загоготали и, взяв комиссара под белы руки, потащили к выходу. Пронеся Фухе через подъезд, они усадили его в здоровенную машину, ласково называемую в народе "темным грачом". «Грач» рванул с места и помчал ночными улицами. Ночными – но вовсе не пустынными. На удивление Фухе в эту субботнюю ночь улицы были полны веселой публики: то тут, то там слонялись, бегали, стояли, ползли по-пластунски веселые рядовые, полные оптимизма сержанты, хохочущие во все горло лейтенанты и не менее радостные капитаны, майоры и полковники.

В мозгу комиссара шла тяжелая работа. Он сопоставлял все эти странности – отмена передач по телевидению, визит коллег Конга среди ночи, путешествие невесть куда на "темном граче", карнавал на улицах… Наконец, в сознании Фухе блеснуло, и он понял.

– Так это переворот, ребятки? – радостно спросил он у своих сопровождающих. – Свергаем, значит?

– А ты только понял? Га-га-га! – не менее радостно ответили ему.

– А меня-то за что?

– Знали бы за что – сразу бы кончили, – ответил один из ребятишек.