Аргентина. Нестор

Не двадцать восемь, а едва-едва пятнадцать, если не меньше, невысокая, светловолосая, тяжелый подбородок, внимательный взгляд. Спросила по-французски, но с акцентом.

Соль опустила руку, попыталась улыбнуться.

– Добрый вечер! Извините, что поздно, но мне нужен Крабат.

Тоже по-французски, и тоже с акцентом, от которого так и не смогла избавиться. Та, что ее встретила, скользнула взглядом по кобуре – и тоже улыбнулась.

– Крабат – это из сказки. Если точнее, из сорбской мифологии, эпический герой, Метеор, сын Небесного Камня.

Таковой, мадемуазель, здесь не проживает.

Соль внезапно успокоилась. Конспиративная квартира, а что хозяйка ее лет, так на то и конспиративная, меньше подозрений.

– Я… Я знаю пароль. Три кольца…

– Три? – светлые брови взметнулись вверх. – Не четыре? У вас чрезвычайное положение? Мадемуазель, ваш пароль скоро в детских журналах напечатают. Неужели вы такие дилетанты? В общем, никакого Крабата здесь нет, а русский шпион Иванов живет в соседнем подъезде. Дорогу указать?

Соль покачала головой.

Чрезвычайное положение… И это знает, и про шпионов, и, конечно, про Крабата. Никакие они не дилетанты, «Зеленый листок» тем и хорош, что служит вместо верительной грамоты. Сразу ясно, кто пришел, от кого и зачем.

Не повезло…

Повернулась, застегнула кобуру, шагнула к близким ступеням.

– Ночевать где будешь? На крыше? – толкнуло в спину.

Оборачиваться Соль не стала, плечами дернула.

– Мало ли чердаков? У меня костюм с подогревом.

– Это тоже чердак, хотя и называется очень красиво – «мансарда», – рассудила светловолосая.

 – Ладно, заходи, я как раз ужин грею. Ты обезьянину ешь?

– Ч-что?

* * *

…Одного возраста, одного роста, и лица чем-то похожи, только на одной летный комбинезон с черным «блином» на груди, другая же в простом сером платье, поверх которого накинуто пальто. И акцент одинаковый, немецкий, пусть и не слишком заметный.

– Жертюд Грандидье на самом деле, конечно, Гертруда. Фамилия знакома?

– Майор Пьер Грандидье…

– Мой дядя и заодно опекун.

Но в вашей войне я не участвую, мне своей хватает. Крабата действительно нет, уехал три часа назад. Ты что, с ним стреляться пришла?

– Н-нет, мне просто поговорить. Крабат – единственный рыцарь в Париже, которому еще можно верить.

– Крабат – кто? Рыцарь? Он бы посмеялся. Ладно, что с вас взять, с марсиан? Застряли в своем Средневековье, как Янки у Марка Твена… Гертруда – слишком длинно, поэтому – Герда.

– Соланж.