Аргентина. Нестор

Отец пытался увлечь ее археологией, но к тому времени в Германии всякая археология, кроме арийско-нордической, оказалась под запретом.

Последний год в Берлине был трудным. Отец постоянно уезжал, возвращался мрачный, неразговорчивый, очень часто злой. Что-то шло не так, исчезали отцовские знакомые, а потом они узнали, что в Париже погиб дядя Виктор, папин двоюродный брат.

А затем мама и папа поссорились. Соль надеялась, что ненадолго, а вышло навсегда. Маму отозвали на Транспорт-2, где срочно понадобился врач ее специальности.

Отец без всякой радости сообщил, что мама задержится там – на месяц или даже на два.

…Холодным ноябрьским утром 1937 года Соль узнала, что Транспорт-2, он же орбитальная станция Монсальват, уничтожен предателями – «нечистыми», продавшими Родину за чечевичную похлебку из чужой миски. Погибли не все, но среди спасшихся мамы нет. Уже потом рассказали, что она осталась с ранеными, для которых не нашлось места в спасательных шлюпках.

Мы ушедших

слышим сердце

Шаги умолкшие

мы слышим

Пускай их рядом нет,

Мы вместе, тьма и свет,

И тень твоя – со мной!

Еще через месяц, когда плакать уже не осталось сил, отец как-то вечером пришел к ней в комнату.

Усадил в кресло, наклонился, посмотрел в глаза.

– Тебе пришлось рано повзрослеть, девочка. В этом и моя вина, разведчику опасно заводить семью. Но ничего уже не изменить, поэтому слушай… И меня, и тебя могут убить. Если погибну первый, ты останешься и продолжишь работу.

Для начала запомни несколько адресов…

* * *

Подогрев все же пришлось включить. Под облаками ее встретил холод, и Соль поспешила повернуть регулятор на поясе. Режим подлета, он же «режим черепахи» – не слишком высоко и очень медленно. Был бы у нее марсианский ранец! Но Прибор № 5 слишком габаритен, да и запрещено им пользоваться тем, кому нет еще восемнадцати. Пусть она уже не ребенок, но технике этого не объяснишь. Летит не прибор – человек и силы тратит тоже он.

Для ее возраста час полета – максимум, а затем отдых не менее чем на сутки. «Техника позапрошлого дня, – сказал как-то отец. – Потому мы их дарим. Левитация для дикарей!»

Аппарат «С» – иное дело. Совсем, совсем иное…

В ночном небе было спокойно. Соль помахала вслед самолету-полуночнику, поднялась еще выше, насколько позволял «режим черепахи», и только тогда посмотрела вниз.

Париж! Никакой карты не нужно, подсветка куда надежнее.