Горе от ума? Причуды выдающихся мыслителей

«Горячий последователь Лафатера, – писал Дарвин в “Воспоминаниях о развитии моего ума и характера”, – он был убеждён, что может судить о характере человека по чертам его лица, и сомневался в том, что человек с таким носом, как у меня, мог обладать достаточными для совершения путешествия энергией и решимостью. Думаю, однако, что впоследствии он вполне мог убедиться в том, что мой нос ввёл его в заблуждение».

Короткий вздёрнутый нос означал грубость чувств, вздорность, тогда как прямой – спокойность и терпеливость; крупный лоб, согласно френологии, – признак хорошей памяти, ума, а также непостоянства и трусости, а маленький подбородок говорит о робости и слабости.

Френология быстро обрела популярность. Она, как думали многие, имела прочные научные основы. Галль, читая популярные лекции, говорил об особенностях психики человека и на черепах показывал, за какие дарования отвечают отдельные части мозга и как это отражается на поверхности костей.

У него не было отбоя от слушателей. Посмотреть на коллекцию и послушать ученого приходили самые именитые люди Вены. Френология завоевывала всё большее число почитателей. Из Франции сообщали, что Бальзак в восторге от исследований доктора Галля и ждёт от него новых сенсационных открытий.

Деятели церкви и некоторые медики докладывали в министерство внутренних дел Австрии, в полицию, что профессор Галль проводит у себя дома опасные материалистические сеансы, внушая слушателям, что череп человека отражает суть его внутреннего мира, а по внешним данным костей можно судить о характере личности.

Император Австрии своим указом запретил Францу Йозефу Галлю публичные выступления. Учёный переехал в Берлин, побывал в Швейцарии, Голландии, Бельгии, окончательно обосновавшись с 1807 года в Париже. Везде его лекции шли с шумным успехом.

Оперативно воспользовались френологией писатели. Появилась прекрасная возможность по внешности давать характеристику литературного персонажа. Бальзак в повести «Луи Ламбер» так описал главного героя: «Всем бросалась в глаза его крупная голова. Очень кудрявые волосы красивого чёрного цвета придавали невыразимое очарование его лбу, который казался огромным даже и нам, совершенно не интересовавшимся объяснениями френологии – науки, находившейся тогда ещё в колыбели.