Аргентина. Лонжа

Мод поставила картонную папку на асфальт, достала из сумочки «Gitanes Mais», извлекла последнюю сигарету. Парень поспешил щелкнуть зажигалкой – огромной, остро пахнущей бензином, явно самодельной. Сам достал надорванную пачку «Gauloises Caporal» – как раз к костюму и внешности. Бывший художник Мод оценила образ: рост, широкие плечи, мятый серый пиджак, галстук не первой свежести, сдвинутый на сторону, крепкая шея, слегка вьющиеся темные волосы – и щеточка усов. Ее лет, но выглядит куда старше. Самодельная зажигалка, мозоли на ладонях… И гитара.

Оставалось сложить все вместе.

Обладатель усов между тем не спешил. Размял сигарету, сунул в уголок рта, поглядел не слишком уверенно.

Решился.

– Так как, мадемуазель, берете на службу? А то, знаете, совсем плохи дела. С квартиры попросили, того и гляди в полицию заявят. Вот, даже гитару с собой таскаю, чтобы не пропала ненароком.

Да, торговаться парень явно не умел. Мод улыбнулась.

– «Понтиак-кемпер» 1935 года, американец. Знаете, что за зверь?[5 - Все упоминаемые в тексте автомобили, мотоциклы, самолеты, бытовые приборы и образцы оружия не более чем авторский вымысел.

]

Жорж Бонис, ничуть не удивившись, пожал широкими плечами.

– Черная глазастая жаба с вагоном на плечах? Знаком, как же. Там первым делом карбюратор проверить надо…

Девушка кивнула. Кажется, шеф знал, кого рекомендовать. «Черная глазастая жаба»?

Неплохо!

*?*?*

– Нет, – решительно заявил Жорж Бонис, отставляя тарелку в сторону. – Не разбираюсь я в ней, в живописи, мадемуазель.

Особенно в современной. Ну, совсем!

Тарелка (омлет-фриттата с овощами и мясом) была уже второй. Парень явно успел изрядно оголодать. Поначалу отказывался, смущался, но Мод сумела настоять. «Хочешь проверить работника – накорми его», – изрек как-то ее мудрый дед, мамин папа. Шапталь-старший был бы доволен результатом.

– Я ведь как понимаю, мадемуазель? Картина – это вроде жизнь, только в раме. Окошко! А у нынешних – не пойми что. Как они только такое видеть могут?

В баре почти пусто.

Ее столик, как и ожидалось, оказался свободен, стрелка наручных часов миновала зенит (десять минут шестого), но за столиком они по-прежнему вдвоем. Тот, кого она ждала, запаздывал. Мод не слишком огорчалась. Появится! Тем более, слушать простодушного парня было очень приятно. Просто медом по сердцу!

Говорите, Энгр умер?

Отхлебнув кофе (заказала, как обычно, крепкий без сахара), распечатала купленную в холле сигаретную пачку с силуэтом цыганки.