Аргентина. Лонжа

Автор сознательно и по собственному усмотрению меняет календарь, географию, судьбы людей, а также физические и прочие законы. Исследование носит художественный, а не исторический характер.]. Свергнуть его невозможно, а убивать бессмысленно. За него подавляющее большинство – и в Рейхе, и в мире.

– А меньшинство?

В Шута и Короля они играли с детства. Согласно строгим правилам – тем самым, которые Король, сам того не желая, нарушил.

– Ты не добавил «дурачина», – укоризненно констатировал Шут.

 – И не стыдно, куманёк? Пять поколений моих шутейших предков требуют, знаешь, уважения… Меньшинство… Если большинство подавляющее, то меньшинство, стало быть, подавляемое. В Рейхе тихо, как на кладбище. А за кордоном… Кто сейчас готов с Гитлером воевать, скажи? Англичане, французы? Или, может быть, русские? Ты, куманёк, расклады по внешней торговле видел? А по кредитам?

Спорить с Шутом, дипломированным экономистом, Король не стал, тем более цифры и сам видел.

– Может быть, Польша? Там после смерти Пилсудского, конечно, в правительстве дурак на дураке, меня за пояс заткнут. Но чтобы воевать? А сам Бесноватый воевать не полезет. Псих – но умный.

– Ты забыл, дурачина, о кредитной линии «Шрёдер, Рокфеллер и К», – наставительно заметил Король. – Сейчас на этой ниточке висит вся экономика Германии. Но тот, кто подвесил, тот может и отрезать, не так ли? Повод найти будет легко, а нет – так организовать.

Шут лишь развел руками.

– Извини, куманёк, такой уж я дурак. Наследственный, можно сказать. Взял – да и забыл про страшный заговор полковника Эдварда Мандела Хауса и присных его. Подсадить Бесноватого на кредиты, подождать, пока увязнет всеми четырьмя – и р-раз! Гитлер от отчаяния ввязывается в войну на радость мировому масонству, Штаты ступают ковбойскими сапогами на европейские пажити, Дядя Сэм торжествует. Glory, glory, hallelujah! Это было бы так, куманёк, если бы фюрер германской нации играл в поддавки.

Не забывай, финансами у него занимается сам Ялмар Шахт. Он что, этой ниточки не видит?

Шут сам вышел из роли. Он и так мало походил на шута, впрочем, как и Король на своих венценосных предков. Два друга детства, два немца, выросшие на чужбине, но не забывшие отчий дом.

– Вторая кредитная линия, понимаешь? И деньги на этот раз не американские, а… неведомо чьи. Я их уже год отслеживаю, но поймал только краешек.