Аргентина. Лонжа

Если в афише «мазеппа», то все ждут красавицы в трико телесного цвета. Или без трико – если требуется поднять сборы. Только ты не смейся…

Король конечно же смеяться не стал, но, кое-что повидав за это лето, рассудил, что и у его друга есть некий шанс, особенно в глазах дам, которым за тридцать. Мысли спрятал подальше и выдал королевское резюме:

– Значит, судьба. Опоздали мы с тобой!

– На сто лет, – уточнил Шут. – Были бы мы собственными прапрадедушками!

Король, обладавший живым воображением, оценил сказанное.

Мудрые родители победили. Шут отправился в колледж, а затем в университет – учиться на экономиста, Короля же поджидал сюрприз. Вместо ненавистного юридического, отец послал его в Европу, в одну из тихих скандинавских стран. Тамошний монарх давно уже толком не правил, поручив дела парламенту, однако его влияния хватило, чтобы устроить родственника-эмигранта в военное училище.

На свою первую войну друзья отправились вместе. Вначале советниками, а потом довелось и пострелять.

Готовясь к поездке на родину предков, в Фатерлянд, Лонжа сшил свою легенду из трех судеб: собственной, друга и незадачливого акробата Пауля Рихтера. На допросах держался твердо – разоблачить его мог только служивший в настоящем цирке, знающий, как пахнет свежая стружка на арене. Пока везло, но тот, кто не стал танцевать белый танец, понимал – любое везение кончается. Строптивого эмигранта обязательно проверят. Найдут нужного человечка, а тот, не мудрствуя лукаво, подойдет и спросит:

– Цирковой?

6

Такси остановилось чуть в стороне от подъезда, но Мод не спешила выходить.

…Дом самый обычный, четырехэтажка начала века, подъезд третий, старые каштаны под окнами, разбитый тротуар. Клиньянкур, северные задворки Парижа. Этот, давно не знавший ремонта особняк в желтой осыпавшейся краске – еще не из худших.

Ровно одиннадцать. Моряки, как правило, пунктуальны, а вот их потомки…

…Пунктуальны не в меньшей степени. Мсье Ростислав именно в этот миг появился на невысоком бетонном крыльце. Увидел, махнул рукой…

Встретились как раз посередине короткой дорожки – от подъезда к тротуару.

– Здравствуйте, мадемуазель Шапталь, – парень улыбался, но несколько растерянно. – Знаете, я даже цветы думал купить ради конспирации.