Аргентина. Лонжа

Или… Или не забьют.

Лагерь ничуть не лучше тюрьмы, но проволока, пусть и колючая, все же не каменные стены. Гроссштойсер. Гросс-штой-сер…

За окном-амбразурой подал свой низкий голос еще один самолет, поднимаясь в чистое вечернее небо. Тот, кто лежал на нарах, улыбнулся и беззвучно шевельнул губами:

– Меня не запрут!

И задышал, ровно и твердо:

Меня не запрут

Подвальные своды,

Напраснейший труд —

Мне вдоволь свободы.

Ведь мысли – что бомбы:

Засовы и пломбы

Срывают подряд:

Нет мыслям преград!

6

– Только, понимаешь, Мод, у меня руки, – Арман Кампо, воздев над столом помянутые, застенчиво улыбнулся: – Руки у меня.

Девушка, оценив маникюр на длинных тонких пальцах, невозмутимо кивнула:

– Знаешь, у меня тоже. Показывать не буду, ты видел.

– Ты не понимаешь, – улыбка густо налилась очарованием. – Они у меня нежные очень, беречь надо. Я, видишь ли, еще никогда в жизни… Как это называется? Работать? Никогда еще не работал.

И поглядел виновато. Мод не нашлась, что сказать, просто залюбовалась наглецом. Темноволосый красавец в идеально пригнанном костюме, с лица хоть Аполлона лепи, на левом указательном – кольцо с граненым карбункулом, улыбка – все рекламные агенты от зависти умрут. И легкий, почти не различимый акцент, делающий речь особо звучной. Лотарингский – как объяснил однажды Арман. Предки темноволосого, если ему верить, из Меца. Потому и видом почти иностранец, причем даже не из земли Лотаря, а прямиком из солнечной Италии.

И ни сантима в кармане. Коньяк парню Мод купила сама.

Не работал, значит? Руками? А чем именно, уточнить бы! Покосилась на мсье Бониса, и тот поспешил спрятать улыбку под усами.

– Но если не руками, я могу, – заспешил Аполлон. – Мне, понимаешь, очень нужны деньги. И… Можно мне аванс, прямо сейчас?

Не хотела – а улыбнулась в ответ. Что делать с темноволосым сокровищем, Мод прекрасно знала – дать по шее и выгнать вон, дав сперва допить коньяк.

*?*?*

Эксперт нужен тому, кто в искусстве не разбирается, пусть вслух и говорит обратное. Ее нынешний начальник, как Мод уже успела убедиться, хоть и печатал порой статьи в профильных журналах, силен был иным – жесткий, требовательный, готовый прицепиться к каждой мелочи. С таким вести дела не слишком приятно, но у девушки имелись свои причины не разрывать контракт.