Под полной луной

Не сговариваясь, все обернулись на Игната, который, словно под гипнозом, всматривался в сторону леса и, как мне показалось, прислушивался…

– Не хочется ответить? – поинтересовался Ипполит, махнув головой на источник звука.

– Не хочется, – ответил оборотень и сел на место.

Он превосходно держался, и его хладнокровию оставалось только позавидовать.

– А знаете, что?.. – заговорил Ипполит, и до моих ушей донесся звук вибрации.

Приглядевшись, я пришел в ужас – то дрожала его рука; до белых костяшек сжимая кружку, отдавалась тремором по столу.

«Он перепуган до смерти», – пронеслась мысль в моей голове, – «едва сдерживается, чтобы не свалиться в обморок».

– Ведь, скорее всего, мы умрем этой ночью, – продолжил охотник, понурив голову.

Всеволод поперхнулся хлебом и громко закашлялся.

– Что ты такое говоришь? – хозяин гневно воззрился на Ипполита. – Не пугай зазря людей.

– Я и не пугаю, а говорю то, что вижу… и чувствую, – ответил он и указал пальцем на Игната, – взгляни на него.

Взоры устремились на мирно жующего мясо пленника.

– Он ведет себя так, словно ему дела до нас нет. Ты бы смог так держаться, находясь под прицелом пяти вооруженных человек? Зная, что они в любой момент могут тебя пристрелить, как только одному из них покажется, что превращение началось?

– Мы больше напуганы, чем он, – добавил Григорий.

– Дело говорит, – закивал Всеволод, – мы, как глупцы, взялись за то, в чем несведущи.

– Да, – тихо произнес Митрофан, – ты прав.

Их слова острым кинжалом пронзили мое юное сердце. Охотники не просто боялись – они смирились с неизбежностью! Храбрятся друг перед другом, а на самом деле трясутся как ливер.

– Он совершенно не боится нас, а значит, чувствует превосходство. Так, оборотень?

Но Игнат продолжал грызть мясо, не удостоив Ипполита ответом.

– Но и убить его прямо сейчас мы не можем, – напомнил Митрофан, затем посмотрел на меня так, что слезы навернулись на глаза.

Я лишь хлопал глазами, не в силах ничего ответить.

– Я могу открыть ворота, и ты уйдешь, – предложил он, – ты еще слишком молод для такого.

– Если я уйду, то уже никогда не стану мужчиной, – слова сорвались с моих уст прежде, чем я успел их остановить. Но сказанного не воротишь и, горько вздохнув, я добавил. – Я останусь с вами. Мы сможем это сделать!

По неловкому молчанию охотников я понял, что это не так.