Аргентина. Крабат

Младший усмехнулся горько и подхватил, тоже шепотом:

Солдат болотных рота,

С лопатами в болота – идем…

Теперь пели оба, два шепота слились в единый голос, негромкий, но сильный:

Не томись тоской бесплодной,

Ведь не вечен снег зимы,

Будет родина свободной,

Будем с ней свободны мы!

Болотные солдаты,

Идем среди проклятых – болот…[53 - Использованы переводы С. Болотина и А. Штейнберга.]

Замолчали, поглядели друг на друга. Брат на брата…

– У тебя здесь можно курить?

– Тебе – можно.

* * *

Плеск воды, негромкий щелчок зажигалки…

– Ты скажешь, что я сам виноват, брат, по вору и мука. Не стану оправдываться, я просто ошибся, и не я один. Национал-социализм – он очень разный. Мы здесь, в Берлине, поддерживали Отто Штрассера, а Ефрейтора считали самовлюбленным мелким буржуйчиком, которого надо выкинуть из партии. Теперь Штрассер мертв, а мне и моим друзьям приходится молчать. Но – поглядим. Ефрейтор зарвался, пошел походом против всей Европы, как бы шею ему не свернули… Ну, а мы, если что, слегка поможем.

Снова плеск воды, негромкий стук – стекло ударило о столешницу.

– А пока надо просто выжить. Мне верят, числят «старым бойцом», я ведь в партии с 1927-го. И со службой повезло, таких, как я, никто из чужих не проверяет, а свои – они и есть свои. Но недавно у нас появился новый босс. Кличка – Козел[54 - Его и хуже называли.], задница шире плеч, голос, как у скопца из Ватикана, но, понятно, истинный ариец. Очень опасный человек! Знал бы заранее, попросился бы в криминальную полицию, там спокойнее.

Козел – он не просто Козел, он с идеями…

Молчание, резкий щелчок зажигалки. Еще раз, еще…

– Не иначе, кто-то поминает. Знаешь эту примету, Отомар? Если сигарета гаснет… Ты в нашей кухне не разбираешься, поэтому кое-что объясню. Почему наши бонзы, начиная с Ефрейтора, так часто орут о единстве, хоть «германском», хоть каком? Да потому что наверху у нас никакого единства нет, раздрай, как в банке с пауками. Каждый, у кого есть хоть кусочек власти, рвется проводить собственную политику, чтобы всех прочих перегнать и обставить.

Судеты – это Геббельс, его идея. Пообещал, бычок недокастрированный, что без войны обойдется. Мирное немецкое восстание – и Европа перед фактом. Чем кончилось, сам видишь. Опасная он сволочь, Колченогий! Всех в беду втравил. То ли дело наша служба. Мы Австрией занимались. Всего полгода работы, а результат? Вот сейчас проголосуют – и в дамки, вводи войска! Проголосуют, не беспокойся.