Аргентина. Лейхтвейс

Говорун был при деле – показывал бумаги человеку в плаще. Шофер топтался рядом, очевидно ожидая распоряжений.

Дикобраз размял запястья и с удовольствием пошевелил пальцами. Благодать! Как мало нужно человеку для счастья! Между тем служивый, пристегнув наручники к поясу, быстро оглянулся и сунул руку в карман.

– Ваша книга, синьор.

На ладони – молитвенник в кожаной обложке. Князь улыбнулся:

– Спасибо!

Спрятав книгу, поглядел на того, кто их встречал, уже внимательно. Годами не молод, чином невелик, ликом бледен, зато носом изрядно красен.

– Секретарь муниципалитета, – подсказал конвоир. – У подесты на посылках.

– Надеюсь, не язвенник?

Служивый чуть задумался, но ответил твердо:

– Потребляет.

Шофер остался на месте, Красный Нос и говорливый направились к машине. Дикобраз расправил плечи… Нет, не Дикобраз. Его светлость Алессандро Руффо ди Скалетта!

«Князем вы себя ощущаете только при общении с правоохранительными органами», – очень верно заметил Антонио Строцци. Каждому дикобразу – свои иглы.

– Добрый день! – уныло, без малейшего выражения, проговорил Красный Нос. – Я Луиджи Казалмаджиоре, секретарь муниципалитета нашей коммуны. А вы, как я понимаю…

Бывший берсальер широко улыбнулся:

– Обойдемся без титулов. Просто «князь». Руффо ди Скалетта, из северных Руффо.

Сам же мысленно посочувствовал Красному Носу. Легко ли жить с фамилией в семь слогов? Неудивительно, что потребляет.

Казалмаджиоре (Ка-зал-ма-джи-о-ре) заглянул в документы, шевельнул губами.

– Все верно… князь. Уж извините, мы на ваш счет особых разъяснений не получали.

– А и не надо, – Руффо-северный легкомысленно махнул рукой с красной полоской на запястье. – Где тут ваша гостиница? Которая для туристов?

*?*?*

– Альянико! – все еще твердым голосом заявил Красный Нос. – Его надо всенепременно испробовать. У нас тут, синьоры, не просто альянико, а альянико греко с виноградников горы Вультуре. Лучшего во всей Лукании не найдете.

– А г-граппа? – заикнулся было говорливый конвоир. – Мне эта кислятина, признаться не очень.

Казалмаджиоре укоризненно покачал головой.

– Вы еще не пробовали здешней граппы, синьор. Не рискуйте своей молодой жизнью. У нас в городе два врача, спросите любого из них.

Спор грозил затянуться, и князь, протянув стоящему рядом хозяину купюру покрупнее, указал взглядом на стол. Тот понимающе кивнул и растворился в полумраке.