Аргентина. Лейхтвейс

Между авиацией и разведкой отношения были сложные. В результате призывник Николас Таубе очутился в Баварии неподалеку от Берхтесгадена, где расквартирован горно-стрелковый полк, один из лучших в Вермахте. Время от времени из части его отзывали – для плановой тренировки или чего-то более важного. Отлучки оформлялись с немалой выдумкой, чтобы не возникало лишних вопросов. Парижская командировка, к примеру, именовалась курсами минно-взрывного дела.

Постоянные отлучки подчиненного очень не нравились гауптфельдфебелю Шульце, в результате чего горный стрелок Таубе попал в категорию «любимчиков».

Он оказался в хорошей компании – «любимчиками» были главным образом скалолазы, которым тоже приходилось часто отлучаться из полка.

По возвращению в часть «любимчику» непременно полагался наряд вне очереди. Традиция!

*?*?*

Лейхтвейс поставил ведро в умывальник и включил воду. Тяжелая струя ударила в жестяное дно. Два ведра, таз, две тряпки, щетка… Тех, кто убирал sitzungssaal, в полку именовали «шахматистами» – в честь черно-белого кафеля, которым выстлан пол.

– А стенку мы все-таки взяли! – удовлетворенно молвил Банкенхоль, подавая второе ведро. – Представляешь, Николас? Пузо, настоящее! Вначале положилово, там еще ничего, хапал хватает, а дальше – отрицалово, одни мизера. Ничего, хоть насосом, но решили проблему![10 - Здесь и далее персонажи (и автор вместе с ними) используют сленг скалолазов.]

И что ответить? Рассказать о том, как впервые пришлось стрелять в полете с левой руки? Не по мишени, по живым людям? Не промахнулся – куратор подтвердил.

Все четыре – «холодные».

Кого довелось исполнить в Париже, Лейхтвейс так и не узнал. Может, и к лучшему, крепче спать будет.

– Ничего! – покоритель «пуза» довольно усмехнулся. – Через неделю опять помочалим! Знаешь, куда обещают отправить?

Оглянулся на дверь – и шепотом:

– В Испанию. В «гражданке», понятно. Спортивная делегация. Мир, дружба, сотрудничество!

Лейхтвейс на Пиренеях уже бывал, поэтому не слишком удивился.

– Там что, опять начинается?

– Увидим, – наивно моргнул Банкенхоль.

 – Но если ты про их гражданскую, думаю, нет. Спеклись, что те, что другие. Меня когда к полковнику вызвали, первым делом стали расспрашивать про итальянцев. Кто такой Сандри, знаешь? Ну, как же! Это же их самый лучший, Бартоло Сандри, «категория шесть». Так вот, он со своей командой уже там – в Андалузии, в Эль Чорро. Понимаешь?

Лейхтвейс пожал плечами.

– Зря военных альпинистов посылать не станут.