Беларусь – моя судьба

Посредством идеи национального себепознания, Короткевич как настоящий представитель Возрождения, ратует не только о духовном вырастании «своих». Он ратует о достойное место среди «других», которое соизмеримое с великим делом предков. Белорусский писатель, подобно Хилендарского монаха, призывает «своих» всмотреться в себя и прозреть свою историческую миссию посредством уроков прошлого. Потому что народ, унаследовал смелые и достойные дела предшественников не может погибнуть, не может исчезнуть в беспамятстве духовного рабства.

Мир, выстроенный Владимира Короткевича, совпадает своими координатами с забытого материка белорусской истории. Многие из значительных событий: восстания, войны, преодоление религиозных междоусобиц, могущество Великого Литовского княжества, находит место в его творчестве.

По сравнению с другими народами Советского союза белорусы более медленно идут к своему национальному пробуждению. И именно Владимир Короткевич интуитивно находить самое сильное средство – историю, способную восстановить прерванной связи с прошлым белорусского народа ответить насущным нуждам новой эпохи.

Как бы слышны слова Паисия Хилендарского («Польза истории»): «Знать то, случилось раньше в этом мире и дела тех, кто жили на земле, не только полезно, но и необходимо, любомудрый мой читатель. Если ты привыкнешь часто читать об этом, обогатишься разумом и сможешь ответить мальм детям и простым людям, когда тебя спросят о деяниях, случившихся раньше…».

Цель Владимира Короткевича не только рассказать о родной истории, но своим рассказом внушить белорусам национальное самосознание и гордость.

Все его произведения излучают любовь автора к отечеству, их интригующие сюжеты зовут к национальному пробуждению: рассказывая о прошлом народа, он акцентирует на могущество державы и таким образом воодушевляет к необходимости ее восстановления.

Как современный Паисий Хилендарский, он стремится убедить белорусов, в том, что их народ достойный уважения и поэтому его произведения, как «Историю славяно-болгарскую» святого Паисия становятся своеобразной программой белорусского Возрождения.

Адресованные настоящему, произведения белорусского классика ищут ценностные координаты в прошлом, чтобы очертить оптимистическую визию будущего народа.

Владимир Короткевич окрашивает историю светом героической романтики, что делает его книги интригующим, интересным для белорусов, которые в то время почти ничего не знают о прошлом своего народа.