Кто такая Мод Диксон?

В этом случае убийство вовсе не служило уловкой для поднятия ставок – в нем был весь смысл романа. Читатель чувствовал, что ни у автора, ни у героини не было иного выбора, и даже испытывал удовлетворение от такой развязки.

Флоренс до сих пор помнила эти строки:

Нож вошел легко, острый край его мгновенно вторгся в теплые мягкие складки внутренностей Фрэнка. Она ударила снова. На этот раз нож попал в ребро – рука ее сильно дернулась, соскользнула с рукоятки и коснулась бледного тела. Живот его был залит кровью, жесткие темные волоски слиплись, как на голове новорожденного.

Ничего подобного Флоренс раньше не читала: текст был резкий, жесткий, даже жестокий. В конце концов, какая разница, мужчина Мод Диксон или женщина. Она знала, что, кем бы автор ни был, он не похож на других, как и сама Флоренс.

– Да с чего ты так завелась? – искренне удивлялся Фриц. – Господи, ну я же не говорю, что женщины не умеют писать. Я просто говорю, что этот конкретный писатель – не женщина.

Аманда потерла переносицу и сделала глубокий вход:

– Почему я так завелась? Да потому, что эта конкретная писательница стала самым продаваемым романистом года и номинирована на Национальную книжную премию.

– Вообще-то, – вмешалась Флоренс, – самым продаваемым автором в том году был Джеймс Паттерсон, хотя «Миссисипский фокстрот» стал самой продаваемой книгой.

Все взгляды обратились на нее.

– Мне так кажется, – добавила она, хотя была в этом уверена, и тут же возненавидела себя.

– Что ж, спасибо, Флоренс, еще одну крошку отняла.

– Да при чем тут эти твои дурацкие подсчеты, Аманда, – сказал Фриц. – Мой друг, кстати, женщина, работает во «Фрост/Боллен», так вот она клялась мне, что Мод Диксон – мужчина. Конечно, это могла бы быть женщина, но в данном случае точно нет.

Он виновато пожал плечами. «Фрост/Боллен» было литературным агентством Мод Диксон.

– Ну и кто же это тогда? – допытывалась Аманда. – Как его зовут?

Тут Фриц замялся:

– Я не знаю. Она просто случайно услышала, как о ней говорят «он»…

Аманда всплеснула руками:

– Да это полная чушь. Мужчина просто не мог написать эту книгу. Нет на свете мужчины, способного так убедительно писать о женщинах. Как бы он себя в этом не убеждал.