А какие были надежды!

Смешно сказать, ведь на баррикадах у Белого Дома, не сговариваясь, мы вместе собрались! – Санек улыбнулся и качнул головой, – Дури, конечно, у Василия Ивановича много, продолжил он, – но терять и его, и вот эту компанию – не хочется. А если я вольюсь в эту аферу – шансы есть! Друзья! Случись чего – помогать буду! А вот не поругаться бы!

– Понимаю. Еще как! Я ведь тоже ко всей вашей компании прикипел, своей считаю – Герхард тоже улыбнулся, – и тоже опасаюсь того, как все пойдет. Вроде бы все и хорошо.

Афанасия у меня Василий Иванович почти увел, – продолжил он. – Даже не почти, а совсем. А это и руки хорошие, и голова неплохая. При том, что числится Афанасий у меня в лаборатории. Он же мне работу должен делать. А он и так больше половины времени научными инициативами занимается. А сейчас перед поездкой две недели по науке вообще ничего не делал.

Да еще неделю они тут в себя приходить будут, и рассказывать, с кем встречались. Виски опять выставят.

– Вася опять на закусь под виски соленые огурцы принесет. Они там в Америке что – действительно виски закусывают соленым огурцом?

– У них и соленых огурцов-то нет. Неразбавленный виски они почти не пьют. Разбавляют содовой – один к десяти – и получается что-то типа пива. Вот и цедят этот стакан весь вечер.

– Я и думал, что соленые огурцы – чтобы приколоться. Палыч, тут не ровен час – Василий Иванович не только Афанасия у тебя заберет, а и командовать начнет.

– Насчет Василия Ивановича, – Герхард опять сокрушенно покачал головой, – тут, может быть, поднимай выше. Он, если сложится, и Пахомовым командовать начнет – вместе с Касатоновым.

– Дай ему бог! И шею не сломать при этом, если падать придется.

– Это точно… это точно… – Герхард задумчиво посмотрел в чашку с чаем.

– Палыч, ты прямо как в волшебное зеркало смотришь, – не выдержал Санек.

– Понимаешь, Саша, очень я не люблю такие игры. Даже не знаю, говорить или нет, – и действительно, было заметно, что Герхард колеблется, высказывать свои опасения или нет. – Тут такое затевается… Я уж и так со всех сил в стороне держусь, а все же опасаюсь, как бы не зацепило, – он помолчал. – Ломов с Пахомовым о государственных наградах размечтались.