Серебряные пули с урановым сердечником

Он еще и перекосил дверь камеры – теперь между ней и полом наличествовало полсантиметра свободного пространства. Явно мало для нас – но вполне достаточно для звуков боя.

– Что там? – нетерпеливо спросила Золушка.

Я отмахнулся от нее, подползая поближе к щели.

Частый треск стун-гранат и редкое ответное шипение бластеров – знакомая картина, не так ли? Означает, что атакующие настолько уверены в своем подавляющем превосходстве, что считают себя способными на обычную полицейскую тактику – глуши всех, а потом разберем, где свои.

Гуманно, в общем-то, вот только порой эта привычка подводит – когда поступает приказ использовать более летальные средства, «разбор полетов» снова, как и тысячу лет назад, приходится брать на себя господу.

Атакующие продвигались быстро – я едва успел просчитать обстановку и начать отползать подальше от двери, как могучий удар – хорошо иметь бронекостюм с миомышцами – отправил ее к противоположной стене камеры. Ну а следом влетела, само собой, радостно отсчитывающая последние мгновения стун-граната – стандартная тактика зачистки помещений, что я, спрашивается, хотел?

Мне еще повезло – деревенея, я успел разглядеть, что поза замершей у стены Золушки показалась появившемуся в проеме штурмовику подозрительной – и он щедро окатил ее ливнем голубых разрядов.

Станнерная передозировка – это, доложу вам, ой-ой-ой, в десять раз хуже самого жуткого похмелья.

* * *

Своей доли мучений я тоже не миновал. Всплывание из черного моря забытья было столь долгим и неприятным, что мягкое и уютное кресло я сумел идентифицировать лишь после того, как из серого полумрака сгустилось недовольное лицо Бара Корина.

– Сэр…

– Сидите уж, – пресек полковник мою жалкую попытку выбраться из кожаной ловушки.

– Сэр, я…

– Вы, Мракович, – медленно произнес Бар Корин, – сегодня проявили просто исключительный талант влипать в неприятности. Признаться, когда я вербовал вас, то не рассчитывал, что вы будете появляться в моем кабинете по три раза на день.

– Но, сэр…

– Учитывая тот факт, – продолжил Корин, вывешивая над столом сразу три винды, – что в каждое очередное появление ваше состояние ухудшается, я бы не рекомендовал вам пытаться проделать нечто подобное еще раз.

Не люблю, когда посетителей вносят… ногами вперед.

– Клянусь, сэр. – Я наконец сумел отклеиться от спинки кресла и качнуться вперед. – У меня, то есть у нас, и в мыслях не было ничего подобного, сэр. Мы просто зашли в ресторан…

– Второй раз за день, – буркнул Корин.