Серебряные пули с урановым сердечником

– Меня посещали схожие мысли, почтеннейший, – к счастью, я сообразил запросить фишку, и пауза была совсем крохотной, – Кайл О.

– Хорошее, верное дело, – одобрительно кивнул гном. – Войны угодны богам, а земля любит, когда ее поливают кровью.

Бр-р-р. Маньяки!

– Вы – молодцы! – продолжил гном. – Вы далеко прошли по дороге войны. Я спросил эту штуку всезнания, – гном постучал по дужке инфора, – сколько способов убивать известно ей? Большое число! Мне крепко учили арифмо, но такое число – надо сто гномов, чтобы запомнить его!

– Спасибо, – пробормотал я, – очень польщен.

– Там, на Мирах, – гном выдохнул колечко дыма в сторону стойки, – дураки! Тысячелетия… уйму проклятых тысячелетий они думали об оружии – драться один на один. Даже маги – большой бум, но только против другого мага. Не войска. Ваши умники – мудрые! Делали так, чтобы один – убивать многих. Издалека – так лучше.

– Они хотели другого, – пробормотал я, – совсем другого.

Доктор Гатлинг, Нобель, капитан Шрапнель, профессор Вей Синь… они хотели сделать войну столь страшной, чтобы человечество ужаснулось – а человечество радостно завопило и, подхватив очередную апгрейднутую дубину, понеслось вперед.

– Думаю, – гном наконец соблаговолил вынуть черенок трубки изо рта, – учиться у вас многому можем…

Аларм! Аларм! Аларм!

Я еще успел увидеть в замедленном режиме, как, медленно вращаясь, улетает в глубь зала входная дверь, как в образовавшийся проем ломится толпа – пять-шесть рыл, по виду классические бойцы уличной джиги, – как очень медленно разрядник «эрма-элиза» в лапищах переднего разворачивается стволом в мою сторону.

Кадр первый: Золушка начинает поворачивать в мою сторону недоуменное личико, находясь при этом на полпути к полу. Кружка, летящая донцем вперед, преодолела две трети пути к цели – лбу джигмена с разрядником, а ее содержимое уже начало расплескиваться у него между глаз.

Кадр второй: оглушенный и ослепленный джигмен все же успел нажать гашетку – и три килоджоуля разряда «эрмы» проделывают здоровенную дыру в летящем столе – к счастью, назад летит не так уж много щепок.

Кадр третий: раскрашенные рожи совсем близко, тот, что справа, опускает глаза полюбоваться на новое украшение своей грудной клетки – отличная фигурная, с любовью выточенная из дерева ножка стула.