Муссолини и его время

Больше месяца они удерживали захваченные заводы, до тех пор, пока «представители буржуазии» не согласились с подавляющим большинством их требований. Заработная плата была повышена, но бюджеты «красных районов» ушли в минус, расходуя средства по указаниям невежественных в финансах «товарищей». Лира окончательно рухнула, левые же провозгласили, что рабочий контроль над производством будет следующим их шагом. Представители власти и армии опасались лишний раз появиться на улице в форме и мало кто мог предположить, что именно в эти недели триумфа итальянских красных были посеяны зерна, обернувшиеся впоследствии для левых сил «кровавым урожаем».

Брезгливость, перераставшая в гнев, – такой была реакция в Италии на события лета-осени 1920 года. Общество буквально сжалось в тисках вспыхнувшего отчаяния, страну охватило предчувствие надвигающейся катастрофы – никто не ощущал себя в безопасности. Что происходит? Вот уже второй год социалисты являются наиболее сильной политической группировкой Италии, а в стране все еще царит хаос.

Улицами правят банды, избивающие людей, частная собственность каждого, от мелкого лавочника и добропорядочного буржуа до крупного землевладельца и фабриканта, под угрозой, экономическое положение ухудшается день ото дня, а политики только болтают языками. И тут все обратили внимание на фашистов – вчерашние аутсайдеры неожиданно стали популярными, о них заговорили.

Это оказалось возможным благодаря сочетанию трех очевидных факторов: политического таланта дуче, сумевшего не купиться на дешевую фанфаронаду во Фриуме и добиться создания надежной цепочки партийных организаций по всей Северной Италии; организационной немочи левых, не сумевших взять под контроль своих сторонников и предложить хотя бы какую-нибудь популярную пропагандистскую и теоретическую альтернативу военному коммунизму, установленному в Советской России; а третье, и главное, – проявленной Муссолини «умеренности».

Фашисты вполне могли, подобно большевикам при Временном правительстве или национал-социалистам в демократической Германии, действовать во внутриполитической обстановке исходя из принципа «чем хуже, тем лучше». Им это было особенно удобно ввиду решительной антимонархической ориентации многих сторонников и руководителей движения, включая самого Муссолини.

Было бы это оправданным? С точки зрения политики – вполне.