Империя в войне. Свидетельства очевидцев

Хин-Гольдовская, 2 6 октября

Я больна от этих ужасов, от озверения и изуверства, которые уже принесла нам эта «освободительная», «священная война»… А что еще она принесет! В обществе – «передовом» – невероятный шовинизм, антисемитизм и панславизм. <…> На «верхах» притаившаяся реакция ждет «момента», чтобы воспрянуть с новой силой, а в «низах» – фантастическая нищета, голод, несчастье… Я боюсь повального одичания и с каждым днем меньше верю напыщенным уверениям о грядущем российском «Renaissance”’e… Много раз обещали!.

. Славны бубны за горами… Улита едет, когда-то будет… По Сеньке – шапка… Плетью обуха не перешибешь… Вот это – испытанные заветы!..

А. В. Романов, 28 октября

Когда Государь был у нас в Седлеце, 26 октября в 8 часов вечера, то из разговоров за столом и затем частной беседы Рузского с Государем было видно, что он вовсе не в курсе дела. Многое его удивляло, многое интересовало. Рузский представил ему карту с боевым расписанием. Когда Рузский уходил, Государь вернул ему карту, на что Рузский сказал: «Ваше Величество, не угодно ли сохранить эту карту?» Государь спросил: «А можно ли?» Это мелочь, конечно, но характерно то, что он три дня был в Ставке, и там ему общего плана войны не указали (да был ли он, вот еще вопрос?).

А боевого расписания и подавно ему не дали, а то не обрадовался бы он так, когда Рузский ему отдал карту. Что Государю говорили в Ставке, – думается, что ничего. Да и не ему одному ничего не говорят, но и Верховному главнокомандующему тоже.

Государь, как всегда, был бесконечно ласков со всеми, как всегда, все очарованы им, но его полное незнание обстановки войны глубоко всех смутило. Два-три вопроса, заданных за столом генералам Рузскому и Орановскому, ясно на это указывало. Все были глубоко убеждены, что Государь все знает, и разочарование было тяжелое, и невольно всякий задавал себе вопрос, как могли в Ставке его так плохо ориентировать. Конечно, все ж знают, что сам Верховный главнокомандующий ничего не знает, и при этих условиях что мог он сказать Государю – ровно ничего.

«Утро России», 29 октября

Чистенький уютный лазарет округа путей сообщения. Среди раненых необыкновенное оживление. Погасло электричество.

Среди раненых их жены, приехавшие на побывку к мужьям с далекого юга, несколько чьих-то ребятишек, и белеющие своими косынками сестры.

На экране появился светлый дрожащий круг и все стихло.