Их жизнь. В краю голубых озёр. Книги первая и вторая

Поплыл потолок перед глазами, закружился, завращался, всё быстрее и быстрее…

Она закрыла глаза, но вращение не кончилось, её тело закачалось, как утлое судёнышко в бурном море.

– Мама! Мама! Как мне плохо! -Закричала она изо всех сил. Но это ей только казалось, её губы смогли только тихо прошептать это.

– Бабуля, почему он не кричит? – Тревожно спросила мать у повитухи, которая встряхивала младенца, качала, шлёпала по попке.

– Думаешь, я сама знаю? – С болью пробормотала старушка.– Ты воду согрела?

– Согрела, горячая уже.

– Попробуй ты, – сдалась старушка, – у меня уже руки отваливаются и спину ломит, спасу нет…

Мать взяла младенца на руки, с силой принялась трясти и шлёпать его, но он не подавал признаков жизни.

– Езус! Мария! Да что же это такое? -Закричала в отчаянии мать. – Неужели… мёртвый? Маша ж, с ума сойдёт! Внучек мой милый, ну, открой же глазоньки! открой! Посмотри на свою бабушку! – Молила она, орошая слезами безжизненное, сморщенное, личико младенца.

– Тише! сумасшедшая! – Прошипела Стывриниха, роженица услышит!

– Внучек! Родненький! Миленький мой! Ну оживи! Не умирай! Господи! помоги! – Всхлипывала мать, раскачивая его, и, вдруг, остановилась, замерла, впилась глазами в крохотное личико, ей показалось, что у него дрогнули губы.

И, точно: губы дрогнули, ротик раскрылся, шевельнулись веки, открывая глаза, удивительно синие, с голубыми белками.

– Ой, смотрит! Смотри, бабуля! – Зашептала и вновь залилась, теперь уже счастливыми, слезами мать.

– Теперь, уж, жить будет! – Заулыбалась повитуха. – Давай его сюда, будем в божий вид приводить…

ЧАСТЬ 3

Денёк выдался на славу. Чистое, высокое-высокое небо, уже с утра ласковое солнце, слабый тёплый ветерок, способный лишь слегка покачивать тонкие ветви берёз да бело-жёлтые головки ромашек. Пели птицы, стрекотали кузнечики, кусались слепни и комары.

«Трава густая, высокая, хорошее сено получится из неё, только бы дожди не испортили всю работу,» – подумала Мария, взмахивая косой, стараясь брать пониже, но и в то же время следя, чтобы коса не зарывалась носом в кочки, нарытые кротами. Сейчас уже косить стало труднее, солнце высушило росу, коса с трудом врезалась в траву, быстро тупилась.