Их жизнь. В краю голубых озёр. Книги первая и вторая

 – Да, только, понимаешь, лошадёнка моя… обессилела совсем, отдохнуть бы ей надо, откормиться на свежей травке…

– Себе уже всё запахал, дядя Август?

– Себе-то… всё, – не смог соврать он.

– Так, ведь, тянуть-то уже некуда, дядя Август! – Взмолилась Мария. – Если ещё позже сеять, рожь не созреет, пропадём мы без хлеба!

– Я понимаю, дочка, – нахмурился он. – Опять старуха моя ругаться будет, запилит, хуже пилы…

– Дядя Август, миленький!

– Ладно, будь что будет! Приеду завтра, и отбороную заодно! – Махнул он, решившись, рукой.

– Ой, спасибо тебе большое! Миленький мой, дядя Август! – Всплеснула руками от радости Мария и звонко чмокнула его в щеку.

– Ладно, ладно, – опешил от такой ласки Август и шмыгнул носом.

– Пойду! – Заторопилась Мария, а то мне ещё в сельсовет надо, я ж, до сих пор не прописалась.

– Смотри, Мария, – предостерёг Август. – На «лесных братьев» не нарвись! Дорога дальняя. В прошлую субботу они уволокли в лес и снасильничали Франю Бекис…

– Сейчас, всё ж, день, дядя Август, – помрачнела Мария.

– И, всё ж, поберегись, дочка, Бог знает, что у тех супостатов на уме, -перекрестил её Август.

– Так мы завтра будем ждать, дядя Август, да? До свидания! – Попрощалась она.

– Да, да, приеду, не сумлевайся, дочка, – покивал головой Август.

Через несколько часов Мария добрела до Сельсовета, посидела несколько минут в тени на скамейке, вытерла платком лицо и постучалась в дверь.

– Да, да, – отозвался мужской голос. Она распахнула дверь и вошла.

– Добрый день, – в хате ей показалось темно после яркого солнца. Она зажмурилась, снова открыла глаза.

– Это… ты? – Удивлённо спросил вставший из-за стола мужчина. – Неужели… Маша? – Глаза привыкли к комнатному свету и Мария, наконец, узнала его. Это был Язеп Звидринь. Когда-то, давно, ещё мальчишкой, он был влюблён в неё и чуть ли не каждый день прибегал к их хутору. Её забавляли тогда его попытки понравиться ей, букетики ромашек, что он дарил, его вспыхивающие огнём щёки при виде Марии.

Он, в общем-то, был хорошим парнем, Юзик, и, кто знает, может быть и она полюбила бы его, если бы не война… Мария погрустнела от этих мыслей, вихрем пронёсшихся в голове, но, всё же, улыбнулась ласково: – Здравствуй, Юзик, как ты… возмужал, еле узнала…

– Эх, Машенька, – сдерживаемая изо всех сил боль промелькнула в его голосе.