Постовой

У нас на нашей улице уже двоих ограбили. Поздно пошли домой, получили по морде, без денег и документов остались. Вот, теперь бегают, восстанавливают паспорт и права.

– А кто грабил, во сколько и где?

– Да кто его знает? Ребята наши выпимши были. Уже поздно, около двух часов ночи дело было. Одного возле дома культуры по голове отоварили, а второго прямо здесь, когда он гараж запирал, сзади по черепу ударили. Говорят, напавшие молодые были, несколько человек. Во всем темном одеты. Больше ничего не знаю, – мужчина удрученно развел руками.

– Все понял, спасибо за информацию. – Я пошел на выход, потянув молчащего все это время Диму.

– Удачи вам, парни. – Калитка с приглушенным лязгом захлопнулась.

Мы отошли от гаража, когда там, внутри, снова забубнили, но слава богу, тихонько. Мой напарник, оттащив меня в какой-то закуток, гневно зашептал мне в лицо:

– А почему мы брагу не изъяли? Палку бы сделали!

Как он меня разозлил! Я встряхнул его за лацканы кителя в ответ и яростной гадюкой зашипел прямо в лицо:

– Мы пока с ними возиться будем, вся ночь пройдет.

Дима, охренев от моего напора, «завис», затем, переборов себя, улыбнулся:

– Извини, как-то не подумал. Просто я уже надежду потерял, думал, что хоть что-то будет утром командиру доложить, а то он нас скоро съест.

– Ты надежду не теряй. Слышишь? – я замер.

Совсем рядом отчетливо тарахтел какой-то движок.

– Пошли.

Дима отошел от щели между гаражами и досадливо сплюнул:

– Опять пусто, зеро.

– С чего ты так решил?

– То есть? – товарищ был озадачен. – Ну, ковыряется бригада путейцев с дистанции пути, рельсы подваривают, генератор работает. Что такого?

– Ага. Только один из бригады с какой-то железякой в гаражи ушел десять минут назад и не вернулся. Он что, ссыт так долго, что ли? Пошли, послушаем и поищем парня, может быть ему плохо стало.

В черном и безмолвном ряду гаражей, ближайшем к железной дороге, кто-то осторожно лязгал металлом и вполголоса матерился.

– Ты куда пошел?

– Так там…

– Стой, не мельтеши, давай отойдем.

Отойдя метров на сто в сторону, я тщательно проинструктировал напарника, а потом вызвал по рации «двести девятый» автопатруль, молясь, чтобы он ответил на мой вызов.

Минут через пятнадцать старшина Окунев доложил о готовности.