Пропавшее кольцо императора. II. На руинах империи гуннов

– Хорошо, что вы, наконец-то, прибыли, – произнес Аттила после небольшого молчания. – Прежде всего, приветствую вас, мои гости. О делах поговорим после. Полагаю, мы сегодня отпразднуем помолвку… и также свадьбу… – медленно, растягивая последние слова, закончил он.

И лишь ему одному было известно, чья именно состоится свадьба, и какая незавидная участь уже уготована прибывшим вместе с девушкой коварным заговорщикам Дагхару и Визигасту…

Неподвижные черты Аттилы вдруг оживились, когда в залу вбежал прекрасный мальчик лет пятнадцати в богатой одежде.

– Кто это? – тихо спросила Ильдико у Лидии, горделивой римлянки.

– Это Эрнак, любимый сын повелителя.

Айни, дочь вождя антов, лукаво посмеиваясь, добавила:

– Он родился от дочери короля готов, пришедшей искать его любви.

– Бедняжка! – вздохнула Ильдико. – Она была слепа на оба глаза, если сама пришла к варвару!

– Менее слепа, чем ты, – усмехнулась Лидия.

Приблизившись к уху соседки, Айни заговорщицки прошептала:

– Зато ее отец и братья живы…

Мечтательно облизнув губки, Лидия жарко выдохнула:

– Аттила может доставить женщине неземное удовольствие!

Сильно пораженная ее словами, Ильдико уставилась на бесстыдно выпирающий живот римлянки, на который она поначалу не обратила внимания. Хотя, отцом будущего ребенка мог быть и муж Лидии.

– Не познав сладости его любви, ты много потеряешь! – искушала ее римлянка, недвусмысленно оглаживая свои набухшие груди.

– Ежели станешь женой Аттилы, – нашептывала Айни, – и твоего отца ожидает почтенная старость!

Юная дочь Визигаста посмотрела в сторону отца и своего жениха.

– Я обручена с Дагхаром! – заявила Ильдико.

Лидия и Айни переглянулись. Видимо, им нечто было известно. Или же они попросту догадывались о том, имея определенный опыт.

– Бедный Дагхар не доживет до рассвета… – едва слышно обронила Айни. – В своем счастливом неведении он еще мнит себя победителем…

Веселый пир продолжался. Визигаст и Дагхар не успевали осушать свои кубки, как в них снова подливали крепкое вино. Языки развязались, несли то, о чем трезвые предпочитают умалчивать, опасаясь чужих ушей.

Юные соседки откровенно ластились к ним, висли на их плечах. От восхищенной лести мужчины потеряли разум.