Пропавшее кольцо императора. II. На руинах империи гуннов

Подобно тебе, друг Визигаст, в былое время я находил его иго для себя нестерпимым и захотел спасти свой народ. Все было у нас готово. И союз с Византией, и тайные заговоры со многими германскими королями и вождями склабенов. За три ночи до условленного срока я спал в своей походной палатке. Проснувшись, я увидел возле своего ложа его самого. Ужас обуял меня, и я хотел вскочить. Он спокойно удержал меня рукой и слово в слово передал мне весь мой план и все наши договоры, занявшие четыре страницы римского письма!

«Остальные семнадцать все распяты, – прибавил он в заключение.

В тот же день он охотился со мной и моими гепидами в дунайском лесу. Утомившись, хунн заснул, положив голову на мои колени. Покуда он жив, думалось мне тогда, я никогда ему не изменю…

– И потому весь наш мир должен оставаться во власти хуннов, – с разочарованием протянул король ругов.

– Да, пока он жив, – уклончиво ответил король гепидов, словно бы давая намек на что-то.

– А после его новой победы, – вспыхнул Дагхар, – так будет уже навсегда до скончания веков!

Невыразимое уныние отразилось на лицах заговорщиков. И, чтобы изгнать из сердец их смятение, Ардарих выразительно заметил:

– Но сыновья Аттилы не такие великие, как он сам. Справятся ли они с короной отца, вопрос.

– И правда! – улыбка засветилась на лице короля Визигаста. – Хотя Эллак достаточно могуч, чтобы удержать за собою все приобретения отца.

– Тогда… они найдутся, – зловеще прошептал Ардарих.

Нетерпеливый Дагхар горячо заговорил:

– Прямой королевский ответ! Слишком загадочно! Значит, придется сражаться без гепидов, да, пожалуй, даже против них. Король Визигаст, пошли меня к Валамеру, я его…

– Избавь себя от пустой поездки, Дагхар, – Ардарих одарил юношу доброжелательным взглядом.

– И он был пощажен и связан клятвой? – сердито спросил Дагхар.

– Нет. Но они побратались. Пока жив Аттила, остготы не станут драться против хуннов. Пока он жив, – со всей многозначительностью добавил король гепидов.

Скривившись, Дагхар проворчал:

– Он проживет еще долго. Ему только пятьдесят шесть лет.

– А между тем наш мир на глазах гибнет, – вздохнул Визигаст.

– Пусть погибнет мир, чем моя честь, – выпрямляя голову, спокойно произнес Ардарих. – Надо ждать… потом наши руки будут развязаны.