Город любви 05

Уже в юности, побывав в центральной России, он увидел совсем другие леса. Елки и березы росли в равнинных местах, и от этого те боры и рощи казались ему какими-то ненастоящими.

Официантка подала кружки с пивом, сушеную рыбу и кальмаров.

– Хозяюшка, пепельницу принеси! – крикнул ей вдогонку Сергей.

– Ты что, закурил на старости лет? – спросил Завьялов.

– Да, слава Богу, нет, но должны же мы куда-то чешую от рыбы кидать.

Освежив холодным пивом приступ жажды, приятели завели беседу на злобу дня.

– Представляешь, Серега, какая у меня первого сентября была злость на всю нашу теперешнюю жизнь, – разоткровенничался Игорь от хмельного напитка.

– С введением смертной казни терроризм не исчезнет, – чуть усмехнувшись над наивностью друга, произнес Вощинин.

– Но ведь когда мы с тобой в школе учились, никто о террористах слыхом не слыхивал. Только по телевизору в передаче «Международная панорама» показывали в рубрике «их нравы».

Сергей чуть-чуть замялся и потер ладонью возле виска, как это он обычно делал на судебных процессах в предвкушении опровержения доводов следствия.

– То было другое время – тоталитарная система. Каждый человек был под контролем: где работает, чем дома занимается, партийный или нет – органы обо всем знали.

– Ты же сам как-то говорил, что тогда в милиции в десять раз меньше людей служило, а сейчас только в нашем городе две тысячи ментов. Если взять в процентном отношении, – Игорь на полминуты задумался. – То каждый десятый трудоспособный мужчина – мент.

– Это издержки демократии. Когда все получали по сто пятьдесят рублей, то соблазнов и возможностей было меньше.

Разговор, сделав зигзаг, ушел в сторону качества пива и вдруг неожиданно вышел на столичную тему.

– Надоело мне жить в нашем Н-ске, – сказал Сергей. – Хочу перебраться в краевой центр или куда-нибудь к морю.

– А сразу в Москву не хочешь?

– Нет, только не туда. Мне, привыкшему к чистому воздуху и воде, не приятен этот урбанистический рай. Я летом был там – ездил по делам одного клиента в Верховный суд.

– Это на Ильинке который? – спросил Завьялов, любивший блеснуть знанием обоих столиц, которые он извлекал из карт, а затем проверял собственными ногами.