Молодой

Ни слова не говоря, подскочив сбоку, он сходу нанёс мощный удар кулаком в висок агрессора, от которого тот буквально скатился со своей жертвы и, казалось, потерял сознание. Несчастная девушка истошно закричала и, прикрываясь руками, стала поспешно отползать в сторону. Роман обернулся к ней, стянул с себя футболку и бросил ей, прохрипев: «Не бойся меня! Всё будет хорошо, надень майку!». В этот момент девушка пронзительно крикнула: «Сзади!». Студент мгновенно развернулся. Увиденное одновременно неприятно удивило его (он не ожидал, что маньяк так быстро оправится от потрясения после столь тяжёлого удара), и позабавило: перед ним, немного раскачиваясь из стороны в сторону, смешно тряся одновременно головой и местом, именуемым мужским достоинством, с по-прежнему спущенными до колен широкими спортивными штанами, стоял мордоворот, почти на голову выше Ромы… От этого урода даже на расстоянии разило спиртным.

Он получил рассечение – вся правая половина лица была залита кровью. Тяжёлые и крупные, тёмно – вишнёвого цвета, капли крови часто капали на траву, срываясь с лоскута кожи, свисавшего с надбровной дуги. «Вот это питекантроп!» – иронично щёлкнуло в голове Ромы. Глаза «питекантропа» почти выкатились из орбит от ярости. В руке его щёлкнула «выкидуха». Он проревел, как буйвол:

– Ах ты падла! Завалю!

Резко выбросив вооружённую правую руку вперёд, целясь в грудь Романа, амбал сделал шаг, но запутался в штанинах, и, потеряв равновесие, чуть не упал – удар не достиг цели. Рома резко ушел в сторону, быстро перехватил атакующую руку у кисти и локтя.

– Кья! – гортанно выкрикнул студент для устрашения противника, одновременно нанеся жёсткий удар коленом правой ноги снизу вверх в предплечье врага. Щелчок в руке противника был похож на хруст ломаемой сухой ветки.

Амбал заорал от нестерпимой боли, но, тем не менее, нанёс сильный удар кулаком левой руки в голову студента, который Рома блокировал… Нож выпал из разжавшихся скрюченных пальцев «шкафа» и воткнулся в землю. Роман молниеносно нанёс удар коленом левой ноги в пах, затем, повторно – в солнечное сплетение неприятеля, за этими ударами последовали сильнейший удар локтем справа в челюсть, а слева, кулаком – в кадык.

Амбал захрипел, судорожно хватая воздух разинутым ртом, словно рыба, выброшенная на берег, и тут же умолк, поверженный завершающим серию ударов жесточайшим апперкотом в подбородок, оторвавшим его тушу на мгновенье от земли. Монстр рухнул навзничь, разметав руки в стороны.