История одного гоблина: Cимвол веры

А может, мы так и будем зваться компаньонами?

– Компания – компаньоны, – повел уцелевшим ухом минотавр, отгоняя фантомное насекомое. – В самый раз для сухопутных крыс. Команда была бы лучше, но это для морей.

– Решено, – обрадовался призрак. – Приветствую вас, компаньоны! Каввель – ты будешь мускулами, я головой…

Гарба возмутило, что эти двое что-то решают за него.

– Простите, что прерываю, но что должен делать в компании я? – осторожно обозначил гоблин свое присутствие.

– Якорь мне в глотку, разве не ясно? Я думал, гоблины поумнее орков будут… Нужно спасти меня и совершить для этого три подвига.

– Мы гоблины – народ трусливый и жалкий. Я и на один-то единственный подвиг при всем моем желании не способен. Даже чисто теоретически.

– Надо себя пересилить! – угрожающим тоном заявил Каввель, нависая над вновь перепуганным шаманом.

Бурбалка увидел побледневшего гоблина и решил спасти положение.

– Ну вот, опять ты хочешь все испортить, – вмешался призрак. – Давайте так: я вдохновлю этого недоростка на подвиг-другой и дальше буду помогать советами, ты вернешь этот свой истинный облик и поможешь ему исполнить, че там предначертано, а я все это время буду сыт и доволен жиз… э-э-э, существованием.

– Меня это устраивает! – гордо объявил минотавр.

– А меня… – заикнулся шаман.

– А тебя никто не спрашивает! – разом отреагировали оба собеседника на попытку гоблина высказаться.

***

– Значится, план такой. Сначала вы найдите мне че похавать, а то тут в мире духов нужна уйма Дэ, чтобы не раствориться, – начал Бурбалка.

– Потом мне понадобится моя Минари! – проревел минотавр.

Как оказалось, то, что он держал в руках в шеольном мире, было всего лишь проекцией. Настоящий топор остался у орка, который сейчас мог быть уже на полпути куда угодно.

– Ну да, без секир-башка будет тяжко, – подтвердил дух. – Но это потом. Вам свои мягкие части щас спасать надо. Пока мы тут совет держим и тройственный союз заключаем, дом окружают мордовороты местного царька.

Гарб против бегства ничего не имел. Возражения возникли со стороны минотавра. Он отказывался «позорно» бежать от противника и пожелал размять кости – в основном чужие – после месячного нахождения в теле быка.