Коби Брайант. Философия игры и жизни легендарной Черной Мамбы

Она вела Брайанта через его ранние проблемы в подростковом возрасте в НБА, сквозь все его сражения с товарищами по команде и тренерами, через обвинения в изнасиловании в 2003 году, через его конфликты с родителями и отчуждение от них, а затем через его битвы с серьезными травмами. Это было основой его 81-очковой игры, его многочисленных победных бросков, его выступлений на уровне МВП[3 - MVP, наиболее ценный игрок.], его полного отсутствия угрызений совести по поводу большого количества бросков, которые он мог совершить в данный вечер.

Во многом это было причиной того, что Брайант регулярно практиковал в своей карьере игру через такую боль, которая легко переводила бы других в список травмированных, сказал Мамфорд.

Эта уверенность также была ответственна за другую важную сюжетную линию в карьере Брайанта – его разрыв с товарищем по команде Шакилом О’Нилом, несмотря на их успех, который приведет «Лос-Анджелес Лейкерс» к трем титулам НБА подряд в период с 2000 по 2002 год. Во многом именно его отношения с гигантским центровым выковали основу его соревновательного духа, который подталкивал Брайана к конфликтам, почти в каждой фазе его жизни.

Прозвище «Понторез» О’Нил дал Брайанту, когда тот был новичком, жаждущим показать свои навыки бросков сверху и способность добраться до кольца.

Брайанту очень не нравилось это прозвище. Он считал, что оно унижает его, характеризует как человека, которому не хватает соревновательной честности, что было обвинением, которое часто предъявлялось его отцу на протяжении многих лет, в основном шепотком в кулуарах профессионального баскетбола.

Тем не менее прозвище также отражает огромную любовь к игре, которую Брайант разделял со своим отцом, и их удовольствие от игры в яркой, развлекательной манере.

«Мой отец играл в баскетбол, и это было у меня в крови с самого детства, – объяснил Брайант. – Я любил играть в баскетбол. Я занимался и другими видами спорта, но никогда не получал того удовольствия, которое я получаю, играя в баскетбол».

В детстве он проводил много часов, наблюдая, как его отец выпендривается в итальянской лиге, куда он ушел после преждевременного краха своей профессиональной карьеры в Америке.

«Мне было интересно наблюдать, как люди реагировали на его движения и его харизму, когда он играл, – однажды сказал мне Брайант. – Я вроде как хотел испытать то же самое чувство. С другой стороны, это было типа круто, когда он играл. Он был Мармеладом Брайантом».