Я побит – начну сначала! Дневники

Именно тогда, когда у него получилось, – кровью, любовью, сердцем, люди платят за произведение искусства, за достижение, за открытие.

У гения получилось, он достиг, но ему лично, субъективно это уже не нужно. Объективно – это подвиг, субъективно – гибель.

То, что в пьесе пойдет жизнь и «игра», осознание жизни, изучение жизни. Режиссерский план был точен с точки зрения всех, и все там в схеме было верно логически, социологически и всячески. Был честный автор, режиссер и актеры: и они по этому плану строили пьесу.

А рядом шла их личная жизнь, которой они жили, которая во многом опровергала режиссерский план. И все они доверяли своей личной жизни, они свято верили и строили пьесу о герое и идеале надуманном, и все не клеилось.

Сами они были, с их точки зрения, ничтожны перед идеалом, а на самом деле самый ничтожный из них был несоизмеримо выше и чище.

Так же с ситуациями. Строя неестественные, соответствующие выдуманным законам и «надо» ситуации, не доверяя своим делам, они только губили свою жизнь и жизнь персонажей.

Так же с любовью. Любя, как любят люди – безумно, человечно, – они стеснялись незаконности чувств, свершая человеческое беззаконие высшего порядка, насилие над чувством…

Самое страшное встало на их пути – мертвые схемы идейного формализма. Того, который приходит как старательность бездарности и остается болезнью талантливых дилетантов и гибелью их.

Идейный, в морали, в политике, в теории выраженный формализм, раковая опухоль опыта (как старого) – и поиск.

И вот расплата – человек все равно найдет и откроет; найдет и откроет любой закон, любую систему, человек победит, даже став мертвым.

Это будет «Мертвый победитель».

03.02.59 г

О съемках писать неохота. Трудно, нудно, малоинтересно – но, в общем, дело движется, и делается посильно правильно.

Хочется писать стихи – но жалко времени.

17.02.59 г

Разговор с шофером такси:

– Клиент был… говорил: «Приезжаю из длительной командировки – жена замуж вышла… Что делается?!.

Представляешь, сидит с брюхом. Ну, пусть бы на стороне отвернула – хрен с ней, природа требует, а так… Дома у нее девочка – двенадцати лет… Что делается!..»

Съемки идут к концу… Может быть, итоги подводить рано, две опорные сцены, от которых многое, очень многое зависит, будут еще сниматься – это сцена ограбления и сцена со значительным лицом.

21.02.59 г

Смотрел материал. Читал стенограмму худсовета еще раз. Думаю, аж голова трещит.