Неистовая волна

Мне сообщили, что ваше начальство уже в курсе и дало добро.

– Ты сначала товар покажи, – проворчал Горбатов. – А то возите к нам какое-то барахло. Могли бы что-нибудь доброе привезти…

Водитель отпер дверь, и офицеры по складной лестнице поднялись в кузов. Богатством интерьера внутренности кузова не блистали. Жесткая лавка, приваренная к заднему борту, на лавке двое с автоматами. Тусклая лампочка от автомобильного аккумулятора. Другая половина кузова представляла собой стальную клетку с запертой дверью.

У переднего борта аналогичная лавка, на ней сидели трое – всем под сорок, набыченные, злые, с волчьим блеском в глазах. Просто классика. Горбатов подобрался – это не воришки Швондеры, у которых кишка тонка, чтобы убить. На запястьях наручники, ноги тоже в цепях. Ходить в таком виде невозможно – только униженно семенить. На небритых рожах цвели отметины от недавнего рукоприкладства.

– Ну давай, капитан, повествуй, что за каторжане, – вздохнул Горбатов. – Вижу, поработали над ними.

– Пытались сбежать во время конвоирования на следственный эксперимент, – пояснил Татаринов. – Чуть не сбежали, черти. Контролеру нос свернули на «полдевятого». Мужики, естественно, размялись, трудно их в этом винить. Не рэп же им читать. Улики стопудовые, как говорится. Преступники не отрицают, что убили двух женщин с целью наживы, и вообще – повеселиться. Публика предельно отмороженная, конкретные подонки, совесть и мораль им еще в младенчестве вырезали…

Оскалился лысоватый тип с мясистым носом.

– Да пошел ты, начальник… – он развил свою мысль сиплым голосом, описав, куда идти и кого с собой взять.

– Вот так и посылают всех, – сокрушенно вздохнул Татаринов. – И не боятся, что им снова рыла начистят. Ладно, мы живем в свободной стране, имеем право посылать и быть посланными… Этот кудрявый – Осадчий Василий Георгиевич, – и лысоватый, услышав свою фамилию, осклабился еще больше. – Три ходки за грабежи и нанесение тяжких телесных повреждений.

Лагерная погремуха – Боксер. По младости лет занимался боксом, имел какой-то разряд. Сейчас уже, понятно, не спортсмен.

– А давай разомнемся, начальник, – предложил, подмигнув, лысый. – Там и поглядим, кто тут в форме, а кто нет. Ну, давай, в натуре, один на один?

– Чавку закрой, Боксер, – проворчал Татаринов. – Пока не вырвали. Освободился полгода назад. В законной добыче средств к существованию замечен не был.