Неистовая волна

Осадков в городе за сутки выпало 54 миллиметра – месячная норма. У нас в городе 50 миллиметров – если верить Таманскому гидропосту. Видать, не критично, раз не спешат вводить ЧС. Им виднее. Может, и прорвемся, Вячеслав Иванович?

– Интересно, система оповещения МЧС работает? – пробормотал Горбатов.

– А хрен ее знает, товарищ подполковник, – простодушно развел руками Поморцев.

Заскрипела входная дверь. «Предбанник» управления наполнился топотом, и в фойе трое мокрых патрульных втолкнули тщедушного заморыша в жилетке на голое тело.

Заморыш вертелся, гримасничал, визжал, как компьютер, обнаруживший вирус. Руки у него были скованы за спиной наручниками, на лысеющей башке красовалась шишка. Все происходящее ему решительно не нравилось, он кипел от возмущения и картинного отчаяния. Четвертым вошел полицейский в офицерском звании – лейтенант Шишкарь, заместитель начальника отдела патрульно-постовой службы.

– Суки, менты позорные, я, в натуре, не в теме… – ныл задержанный и замолчал, узрев перед собой сразу трех обладателей офицерских погон.

– И так – всю дорогу, – хмыкнул Шишкарь, отдавая честь Горбатову. – Здравия желаем, товарищ подполковник. Смотрите, какого красавца добыли.

– Шишка – ваша работа? – нахмурился Горбатов. Он не был ангелом с крыльями, но не являлся любителем применения силы к задержанным.

– О твердь небесную ударился, – пояснил сержант, держащий задержанного слева. – Хорошо хоть бушприт не подставил…

– Расшаркиваться с ним, товарищ подполковник? – сказал сержант, держащий справа.

 – Знаете, какой прыгучий? Человеческих слов не понимает, плюется, кусается. Мы ему для профилактики немного нашеячили – ну так, в воспитательных целях.

Задержанный соорудил такую страдальческую мину, что Горбатов насилу подавил улыбку. Порой главное в работе – вовремя сделать серьезное лицо и не заржать.

– А вы его тоже покусайте, Шишкарь, – посоветовал дежурный Весенин. – Глядишь, и он станет оборотнем в погонах.

Все присутствующие рассмеялись. Только задержанный сникал все больше, глаза его затравленно блуждали.

– Вы должны его помнить, товарищ подполковник, – сказал Шишкарь, вытирая платком мокрое лицо. – Некто Швондер, мелкий воришка, четыре судимости. В миру Огайло Терентий… не помню, как там его по батюшке. Не надоело жиганить, Швондер? – он стукнул воришку по макушке и смутился. – Виноват, товарищ подполковник. Этот уважаемый и всячески приличный гражданин задумал обнести дом по адресу Олега Кошевого, 14.