Я навсегда тобою ранен...

Да осторожнее, мужики, нужно сделать все, чтобы не обнаружить свои трупы в новостях. Об опасности предупреждаем выстрелами в воздух. Можно на поражение...

– Нужно на поражение, – проворчал Лиходеев.

До опушки мы не добежали, в поле зрения появился еще один участник экспедиции. Подержанный «Москвич» ткнулся в хвост заглохшей «Ниве», появилось тело, отделилось от машины и не очень твердо поплыло наперерез. В предрассветной мгле проступали очертания фигуры. Неплохие, надо признаться, очертания.

– Мать честная, – ахнул Крюгер, – в наших краях объявилась медведица-шатун!

– Которой не дает уснуть медведь-храпун, – ворчливо отозвался женский голос.

– Яна Владимировна, – ужаснулся я. – Прошу прощения, вы часом не сбрендили? У вас аппендицит, вас вчера из больницы выписали, вас только постельный режим спасет от глупой смерти. Янка, а ну брысь отсюда!

– Вот-вот, – подсюсюкнул Венька, – настоятельно рекомендуем вам, Яна Владимировна, пойти на хрен.

– Да ладно, не парьтесь, ребята, – отмахнулась Янка, худая рыжая девица с курносым носиком, обмазанным веснушками, и короткой прической «под бобра». – Не буду вам сильно мешать.

– С бабой веселее, – рассудительно заметил один из сержантов. – И на подвиги опять же не так тоскливо...

– Откуда вы, Яна Владимировна? У вас открылся дар предвидения по причине неизлечимой болезни? – почтительно справился Лиходеев. Он всегда обращался на «вы» к украшению нашего отдела – поскольку младше Янки на восемь лет.

– Кудыкин позвонил, – с убивающей простотой объяснила девица. – Разбудил среди ночи и поинтересовался, не желаю ли я принять участие в поисках сбежавших преступников.

– Сволочь! – заорал я. – Придушу гада! Сам-то перетрусил, мерзавец, не поехал! Вот бы его мордой в эту гребаную тайгу!!!

Злоба душила и не давала взвешенно оценивать ситуацию. Почему за ляпы бездарей должны отдуваться невиновные? Мы рвались через дремучий лес, буксуя в залежах бурелома, проклиная судьбу и тупое начальство, ожидая выстрела в живот из-под каждой коряги.

– Артем, смотри! – По недосмотру вырвавшаяся вперед Янка вдруг присела, стала разгребать свалявшуюся листву. Обнажилась выемка с топкой грязью и отпечатком сапога сорок второго размера.