Вертолетчица

– А кто еще будет? – задал резонный вопрос Эдик.

– Подружка, которая живет вместе с ней, и еще двоих приведет.

– А закуска где?! – заревел басом Капустин, разматывая сверток и вынимая из них пару кроссовок.

– Закуску Светка обещала организовать. А эти красочи я в магазине за тридцать рублей купил. Мне такие в Мурмане моряки за сотку предлагали.

– Это последние подарки дядюшки Хонеккер, – презрительно посмотрел на кроссовки Эдик. – Сейчас все магазины в Уренгое барахлом из ГДР завалены. Давайте по маленькой пропустим, у нас килька и полбулки хлеба для закуси есть.

Через час подвыпившие друзья стали собираться на вечеринку. Один Василь уселся на кровати и никуда не торопился.

– А ты чего отстаешь от коллектива? – спросил его Чарлик.

– Ему нельзя, – ответил за друга Эдик.

– Почему? Триппером что ли болеет?

– Нет, он пиздорванец.

Чарлин с Капустой вопросительно посмотрели на Василя, но не один мускул на лице белоруса не дрогнул.

– Объясни, – произнес Сашок.

 – Это подсудное обвинение.

– Василь, покажи, – улыбаясь, сказал Эдуард.

Белорус приподнялся с кровати и, приспустив спортивные штаны с трусами, вывалил на обозрение здоровенный член в бородавках, уверенно свисавший с ладони.

– Да… это по-жеребячьи, – нараспев произнес ошарашенный Чарлик.

– Вот поэтому бабы из нашей общаги с ним больше общаться не хотят.

– Не грусти, Василь, еще найдется и на твою ялду пилотка, – похлопал белоруса по плечу Чарлик.

В 509 комнате молодых буровиков встретил хорошо отсервированный стол.

Четверо девчат проявили большую сноровку, чтобы за каких-то три часа настрогать такую уйму салатов, потушить мясо и сварить на целую толпу пюре.

– А где же ваш четвертый? – спросила Светлана, на щеке и шее которой действительно красовался большой шрам от ожога.

– Да это Василь должен быть, – ответил Эдуард. – Но, если он нужен, я могу позвать.

– Нет! – хором взвизгнули девчата.

Три из них посмотрели испытующим взглядом на четвертую, и маленькая худенькая девушка, сославшись на дела, удалилась.

Осталось шесть человек, которые легко делились на пары. Светка оказалась рядом с Чарлиным, Эдик – с завитой, как барашек, Валентиной, за Сашкой принялась ухаживать брюнетка с пухлыми щечками, назвавшаяся Олей.

Выпив по три рюмки за знакомство, за Новый Уренгой и за неотразимых представительниц женского пола, молодежь включила медляк и принялась танцевать.