Вертолетчица

– Ишь разошлись сегодня зубоскалы, – не стесняясь, громко сказала она.

Елену Борисовну за глаза молодежь называет ЕБ, ей под пятьдесят еще годик на северах и можно выходить на пенсию, купить домик на юге и копаться в огороде.

– Приехали, – сказал водитель, останавливаясь у буровой.

– Вашу ручку, мадмуазель, – помог Нине спуститься с высоких ступенек вахтового автобуса выпрыгнувший первый на снег молодой высокий буровик. – Меня кстати Александром зовут, – улыбнулся он, широкой улыбкой обнажая белые зубы.

– А меня Нина.

– Я знаю, будете заведовать нашими желудками.

Нина немного смутилась, но гордо ответила на шутку:

– Не желудками, а их содержимым.

– А это мои друзья Чарлик, Василь, Эдик, – представил Сашка выходивших из автобуса буровиков.

Нина окинула взглядом буровую, и у нее захватило дух. Огромное железное сооружение гудело, ухало, испускало пар, и над всем этим высилась высокая мачта, на которой развивался непонятный флаг.

– А это что за знамя? – спросила она.

– Это флаг императорского военно-морского флота водружен мной туда собственноручно. Мадмуазель, позвольте, я провожу вас к мастеру буровой, а то вы можете заплутать? – предложил ей Александр и взял ее под руку.

– Не стоит, меня Елена Борисовна проводит, – ответила новая повариха, освобождаясь от назойливого кавалера и с надеждой посмотрев на лаборантку.

– Конечно, провожу, Ниночка, – поддержала та молодую женщину.

Александр внимательным взглядом провожал новую повариху, его цепкий взгляд оценивал хотя и скрытые полушубком, но все равно выпирающие женские округлости.

– Что уставился, Санек, пошли, – клацнул его по плечу Чарлин. – Понравилась бабенка.

– Да, сбитенькая, мордашка только подкачала, плоская как тарелка и нос чересчур курносый, как у свинки. Но если задом развернуть, невидно будет, правда, Чарлик?

Увидев новую бабцу,

Он сразу позабыл жену!

Стихами высказался Чарлик, которого на самом деле звали тоже Александром, но так как фамилия его была Чарлин, то для всех он был Чарликом.

– Ну, во-первых, жениться собираешься ты, а не я.

Наталья Павловна забыта,

И поварихою убита.

– Чарлик, тебе надо в литературном институте имени Горького учиться, а не землю бурить.

– Я графоман, но иногда из меня так и прет.

И лирой чудною я север возбуждал,

И буровой трубой сношал.

– Вы что отстали? – крикнул им шедший впереди Эдик. – Давай догоняй.