Юность крейсера

Анна обняла ее за плечи и заговорила мягким, участливым голосом:

– Да не переживай ты так, Леночка, вернем мы твоего мичмана. Только, смотри, будь осторожна: муж твой сейчас за тысячи верст – не забеременей ненароком. Зачем тебе лишние проблемы? – Елена смущенно улыбнулась, а подруга продолжала говорить, будто вопрос о возвращении Каневского уже решен. – Знаешь, лучше всего пускай вытаскивает свое достоинство во время кульминации. Мужчины этого не любят, но ты сразу ему скажи, что вытравливать плод не собираешься, – поделилась графиня опытом с подругой.

Но Елене сейчас были не интересны женские секреты, и она перевела разговор на то, что ее больше всего волновало:

– А как ты упросишь мужа оставить Каневского в столице?

– Скажу ему, что мичман – твой племянник, и все.

– А Анатолий Сергеевич ничего не заподозрит?

– Если у него возникнут подозрения, то скорей всего ко мне, а я к ним давно уже отношусь равнодушно.

Графине Паленой было не совсем уж безразлична ревность мужа, но за годы совместной жизни она так научилась управлять ей, что извлекала из рогов адмирала одну только пользу.

Желание помочь Елене тоже проснулось в Анне не бескорыстно: если мичман будет рядом с подругой, то та больше не будет читать нравоучения и строить из себя невинность.

Обнадеженная мадам Клод расцеловалась на прощание с Анной, пообещав почаще навещать ее и, воспользовавшись экипажем графини, отправилась домой. Все мысли Елены были о будущей встрече с Алексеем, в глазах светился радостный огонек.

Она и не предполагала, что он может находиться всего в нескольких десятках метров от нее. И если бы судьбе заблагорассудилось, они могли столкнуться друг с другом уже сегодня. Но фатум, улыбнувшись загадочной улыбкой, повернулся к ним спиной.

В это время Каневской выходил из гостиницы на Невский проспект, по которому только что пронесся экипаж с Еленой Васильевной. Мичман мучился жуткой головной болью, но был полон решимости прервать отпуск и немедленно отправиться на броненосец.

Вчера после встречи с Леночкой Клод он в расстройстве чувств зашел в ресторан. Алексей не желал ни с кем общаться, но как назло к нему за столик подсели армейские офицеры. И изрядно выпивший мичман принялся жаловаться им на невезение в любви. Потом он рассорился с ними чуть ли не до драки, не сойдясь во мнении на стратегию ведения войны. Унимая скандал, половые под руки отвели Алексея в гостиничный номер.