Раз герой, два герой...

А еще…

В этот момент Шах разглядел в рыночной толчее знакомое лицо, и все мысли о перчатках мигом вылетели у него из головы.

– Дядюшка Фло! – закричал Шах, бросаясь вперед.

Флауэрс Гногги по прозвищу Засушенный неторопливо развернул все свои семь с половиной пудов живого веса, дабы увидеть окликавшего, и остолбенел. Перед ним стоял молодой воин, тащивший на поводе огненно-рыжего адского аргамака. Он был похож на…

– Здравствуйте, дядя Фло, – улыбаясь, сказал Шах.

– Шах… – оторопело выдохнул Засушенный.

– Я так надеялся встретить кого-нибудь из своих.

Фло опустил взгляд вниз, на носки сапог Шаха, и начал медленно поднимать его, по привычке подсчитывая стоимость увиденного. Получившийся результат примерно вдвое превосходил стоимость всех товаров, привезенных дудинцами на ярмарку. При этом в сумму не вошел конь вместе с содержимым седельных сумок.

Дядюшка Фло припомнил ходившие по ярмарке слухи о новом выдающемся герое по имени не то Шох, не то Шех и содрогнулся.

– Шах, – медленно произнес он. – Ты…

– Ну и как я выгляжу, дядя Фло? – засмеялся Шах. – А?

– Как герой, – выдавил Фло и неожиданно успокоился.

В конце концов, ничего из ряда вон выходящего не произошло. Самое обычное чудо, которое в Запустенье приключается довольно часто. Причем пока что последствия этого чуда ничем не угрожали Засушенному – если он, конечно, сумеет первым добраться до тех рядов, где стояли дудинцы, и заткнуть пасти хотя бы самым непроходимым идиотам.

– А где все наши? – спросил Шах.

Дядюшка Фло вздрогнул и махнул рукой в сторону, противоположную настоящей.

– Здорово! – восхитился Шах. – А Морри с вами тоже есть?

Не в силах произнести ни слова, Гногги кивнул, хотя и ему, и Шаху было прекрасно известно, что женщин, а уж тем более молодых девушек в столь опасное путешествие, как поездка на ярмарку, никогда не брали.

– Тогда присмотрите за лошадью, – попросил Шах, бросая ему поводья. – Я сейчас…

И он опрометью ринулся в сторону рядов, торговавших кондитерскими изделиями.

Дядюшка Флауэрс заглянул в пышущие алым пламенем глаза адской скотины и поспешно отступил назад. Кобыла злобно заржала, взвилась на дыбы и, словно пришпоренная кем-то, прыгнула следом за Шахом.

Шах же несся, словно на крыльях. Мысли, одна радостнее другой, о том, как он, великий герой, Шах из Дудинок, в ореоле славы предстанет перед своими опешившими односельчанами, подгоняли его в спину и поднимали над землей.