Дней непрерывное течение…

– Простите… – попытался вклиниться Василий в этот хор.

– Простите – …. Еще громче, осмелев, он повысил голос.

– Пожалуйста …. Пожалуйста – девушка, раздававшая на всех знакомых ей языках буклеты осаждавшим ее посетителям выставки, не могла расслышать призывов Василия.

Василий дожидался, когда схлынет наплыв интереса иностранных специалистов к отечественной технической экспозиции.

– Простите – опять обратился он к девушке, приводящей на полках в порядок оставшиеся рекламные проспекты.

– Сегодня закрытие выставки – не оборачиваясь на Василия, продолжала заниматься своим делом девушка – Она уже уехала в центральный офис.

Выбросив окурок, Василий стоял у окна в грустной задумчивости. Треск разрушаемой мебели, с последующим звуком падения человеческого тела, завершаемые нецензурными порицаниями стула, отслужившего своей век на благо научной деятельности, вернули его от личного к общественному. В соседней комнате по привычке кто – залез на стул вырубить на ночь питание в лабораторном помещении и в итоге под грузом количества годов своего существования стул не выдержал еще и веса выключающего.

Вася посмотрел на часы. Конец рабочего времени.

– Васек – йод, бинт, зеленка, спирт! – призыв предоставить это травматическому страждущему убедил Василия в правоте его предположений.

– Может плеснуть на будущее – для смелости – предложил Вася свои услуги соседям по научному комплексу родного НИИ, отливая им на заживление дозу медицинского спирта.

– Для смелости… – усмехнулся про себя Вася, разглядывая проспекты с научно – технической выставки данные ему Мариной, с которой по робости природной своей, не успел завязать завершающегося знакомством разговора.

Со вздохом сложив их в стопку, он отложил их в глубину ящика рабочего стола. Из другого ящика он достал результаты предыдущих лабораторных испытаний приборного блока и положил их рядом с данными сегодняшних неудачных опытных попыток.

– Ночь, луна, лампа на столе, сиденье стула прилипло к ж…. – продекламировал заходивший к нему днем Саша – его приятель и брат по оружию в борьбе за овладение научными знаниями.

Александр был обеспокоен его погружением в науку на такую глубину, что он не успел вынырнуть оттуда к обеду.