Желанный

А это означает, что его придётся сделать мне. Мне придётся засунуть поглубже свою обиду и гордость, потому что жить в такой атмосфере было хуже, чем держать всё в себе все эти годы.

Я вздохнула и пошла на выход, минут пять ждала лифт, потом ещё бесконечно долго ехала в большой зеркальной коробке. Когда я наконец открыла входную стеклянную дверь холодный октябрьский воздух чуть не сбил меня с ног, пустив мурашки по моей коже.

– Перестань так.. – услышала я крик Арины, когда открыла дверь машины, но девушка резко замолчала, увидев меня.

Взгляды всех сидящих в машине обратились ко мне, только Марат оставался непреклонен в своём диком упрямстве, глядя прямо перед собой. Ему намного легче было игнорировать моё существование. Что-то неприятное расползалось по моему желудку. Не составляло большого труда понять, что разговор шёл обо мне.

Арина неуверенно улыбнулась, игнорируя сам факт этой ситуации, и потянула меня за руку в машину.

– Садись, а то замёрзнешь, – приказала она, хлопая длинными тёмными ресницами, будто завораживая.

Я уже пол минуты стояла у открытой двери машины, обдумывая нужно ли мне это.

Мне было всё равно, что обо мне думает Марат, хотя я готова была признать, что его слова были обидными и необоснованными. Но я была здесь из-за Арины, которая уже ни раз извинялась за поведение своего старшего брата. И я была не против находиться в компании Артёма, который постоянно шутил и считал меня своей сестрой. А вот их брат одну половину времени смотрел на меня согревающим взглядом, а другую орал на меня.

Я долго думала каким словом можно описать его отношение ко мне, уверенная, что это практически невозможно.

Слишком. Это было именно тем словом.

Всё это было слишком для меня и моего сознания, которое и так находилось на грани сумасшествия. В одну секунду парень ведёт себя так, будто искренне волнуется за меня, а через мгновение заставляет меня чувствовать себя ничтожеством.

Когда мы вышли из машины Арина залетела в неизвестное мне кафе, выбирая лучший столик у окна. Я послушно проследовала за ней, потащив за собой свой огромный портфель, в который я упаковала практически всю свою жизнь, и уселась напротив.

– Ты не можешь сесть здесь, – сказала Арина.