День револьвера

 – Уже ухожу.

В ответ мне продемонстрировали кривую ухмылку – зрелище, из которого следовало, что зубы мистера «щас укусит» явно нуждались в подравнивании. Я бы охотно провел эту операцию при помощи, скажем, рукоятки «Громового Кота», но, увы…

– Один вопрос напоследок, мистер? Гоблин тут не пробегал?

– Твой р’дственнич’к, штоль?

– Нет, мои три доллара.

Часовой задумался, ненадолго – видно было, что это занятие ему чуждо и неприятно, – а затем вернул нашу беседу в накатанную колею.

– Вали пр’чь.

– Спасибо.

Возвращаясь к салуну, я подумал, что в какой-то мере ответ все-таки получил. Если типус у ворот даже на людей лает не хуже цепной собаки, Толстяка он, скорее всего, просто бы пристрелил на месте. Конечно, факт, что гобл не проходил через ворота, вовсе не означал, будто Толстяк по-прежнему находился в городе, но… скажем так, шансы на это повышались.

* * *

– Это был Прыщавый Зомби, – сказал Хавчик.

– Ы? – удивленно прочавкал я. – Вроде ж от него не воняло.

– Потому что ублюдок еще жив.

– Ы?

– Мозги у него, по всему видать, давно разложились и сгнили за ненадобностью, – пояснил свою мысль гном. – В итоге получился законченный психопат и шулер. Если тебе случится оказаться с ним за одним столом, учти: в левом рукаве ублюдка механизм, подающий в ладонь карты или дерринджер. – Мак вздохнул: – Гному, который сделал для него эту штуку, Прыщавый не заплатил ни цента и вдобавок избил до полусмерти.

– Печальная история, – пробормотал я, благоразумно не став озвучивать дальнейшие свои мысли: что мастер, выполнивший подобную работу для столь явного мерзавца, на мой взгляд, вполне заслуживал хорошей взбучки.

– Странно, что его до сих пор не убили.

Хавчик пожал плечами.

– Мозгов у него нет, но чутье на неприятности осталось.

– Хм…

От меня, выходит, Прыщавый неприятности не почуял.

– Вдобавок, он один из любимых псов нашего шерифа. Кстати, как тебе суп?

– О, ошень-ошень вкусно, – булькнул я, заглатывая очередную ложку.

Гном как-то странно покосился на меня… так, что я едва не сплюнул обратно в тарелку все, что было во рту – но ведь суп действительно был вкуснейший.

– Рад, что тебе нравится.

– Угу.